Когда исчезнет эхо

И ведь никто не мешает, не отвлекает, а все находится причина — лишь бы не работать!

Кляня себя из последних сил, она спустилась с чердака и нос к носу столкнулась с соседом из дома напротив, бравым и подтянутым Василием Васильевичем, мужем не в меру болтливой Светланы Капитоновны. Столкнулась и от неожиданности отпрянула.

— Вы что здесь делаете?

— Да вот, зашел узнать, как у вас дела, — сообщил сосед, голос его звучал слегка ненатурально, как будто он играл одному ему понятную роль. — Все-таки вы у нас в деревне новичок, вам тут все в новинку.

— Меня трудно обидеть, — сухо сообщила Юлька. — И люди у вас в деревне, как я успела заметить, хорошие. Добрые и отзывчивые. За редкими, впрочем, исключениями. Так что у меня все в порядке.

— Ну и слава богу! — Василий Васильевич, кажется, обрадовался. — Вы, Юлия, если что, заходите к нам с женой, по-соседски.

— Если что? — уточнила Юлька.

— Ну… — Он слегка замялся. — Если что-то странное увидите, или покажется вам чего, или помощь будет нужна.

"— Мне болтать-то особо некогда. — Голос Юльки стал еще суше. Просто пустыня Сахара, а не голос. — Я вот с утра за работу сесть не могу, потому что меня все время кто-нибудь отвлекает. Да и казаться мне, как правило, ничего не кажется. Я человек рациональный и здравомыслящий. Но за предложение помочь спасибо, я учту.

Василий Васильевич скользнул глазами по черной тетрадке, которую она держала в руках.

— Тогда я пойду?

— Всего доброго. — Юлька открыла дверь, ведущую из сеней в дом, шагнула внутрь, оставив соседа снаружи. Она осознавала, что ведет себя невежливо, но он ей надоел.

Она с легким ужасом ждала еще каких-нибудь визитеров, но никаких неожиданностей больше не случилось. Съев жаркое, она все-таки с удобством расположилась в тенистой беседке, с головой погрузилась в работу и опомнилась только тогда, когда на пороге беседки появился Николай Дмитриевич.

— Ну что, пустослезка, хорошо ли день прошел? — осведомился он. — Я вот с работы вернулся, решил узнать, не пугал ли тут тебя кто? Снова.

Вроде бы спрашивал он то же самое, что и Василий Васильевич, вот только в голосе его была слышна настоящая, а не натужная забота.

— Никакая я не пустослезка, я ночью вовсе и не плакала. А сейчас у меня вообще все хорошо. — Юлька потянулась всем телом, немного затекшим от работы на компьютере.