Когда исчезнет эхо

На соседнем участке противный Игорь Петрович трепал за ухо несчастного мальчика Гришу. Даже из-за забора Юльке было видно, как он выкручивает несчастное покрасневшее ухо. Мальчишка отчего-то молчал, не издавал ни звука, лишь сосед что-то шипел ему прямо в лицо, впрочем, Юльке издали было не разобрать.

— Вы зачем издеваетесь над ребенком?! — закричала она. — Отпустите его немедленно, разве так можно!

— А ну пошла отсюда! — заорал Игорь Петрович и добавил непечатное слово. — Тебя, заразу, не спросили.

— Я сейчас полицию вызову, — дрожащим голосом сообщила Юлька, которая не терпела хамства и всегда терялась, когда с ним сталкивалась.

— Поли-и-цию?! — передразнил Игорь Петрович, но хватку все-таки ослабил, подопнул мальчишку в сторону дома. — Иди в хату, щенок, я с тобой еще поговорю, какого хрена ты по чужим огородам шастаешь, людей пугаешь! А ты, прошмандовка, вали отсюда, я сказал! Полиция у нас тут в деревне своя, собственная. Ваську видела? Так вот он полиция и есть.

Только он супротив меня не попрет. Поняла?

— Гриша, тебе нужна помощь? — Юлька не собиралась сдаваться, хотя ей было страшно и противно одновременно. — Может, маму твою позвать?"

"— Не, не надо маму. — Мальчик, похоже, испугался ее предложения больше, чем грозного Игоря Петровича. — Вы идите, тетенька.

Юлька двинулась дальше, чувствуя, что ее только что словно обваляли в грязи. В Сазонове почему-то существовало только черное и белое. Остальные цвета терялись, стирались, будто кто-то взял и выключил гетерохромность окружающего мира, оставив только две краски и лишив их градаций.

Живя здесь второй день, Юлька все время поочередно сталкивалась то с добром, то со злом. Причем и то и другое было концентрированным, ярким, не оставляющим полета воображению и не терпящим никаких иных интерпретацией.

За размышлениями она и не заметила, как дошла до нужного дома, крышу которого ей вчера издали показала Вероника. Зашла за шлагбаум, разделяющий Сазоново на «два мира, два образа жизни», позвонила в нужную калитку.

Ей открыла сияющая девушка. Юлька в очередной раз подивилась, насколько же та красива.

— О-о-о, Юлия, мы уже имели разговор о том, что вы задерживаетесь, но я сказала, что пока можно не волноваться. Вряд ли с вами что-то случилось с того момента, как я имела возможность видеть вас утром. — В ее речи опять сквозила та элегантная неправильность, которая с самого начала привлекла внимание Юльки.