Когда он получает

Я твержу себе, что Неро и эта жизнь мне не подходят, но я уже не уверена, что верю в это. Все, что я знаю, это то, что когда он обнял меня той ночью, я впервые почувствовала, что все будет хорошо.

Я пыталась оставаться рациональной и реалистичной в отношении своей ситуации, но сейчас мне кажется, что мои эмоции устали подавляться и требуют, чтобы я прислушалась к ним, а не к логике.

Так ли я должна поступать? Не знаю.

Я благодарна, что хотя бы на сегодня я могу оставить этот вопрос на втором плане и сосредоточиться на нашей миссии.

Какой бы она ни была.

Неро проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. — Поехали.

Парковщик забирает машину, а охранник у двери проделывает с нами ту же процедуру, что и с другой парой: берет наше приглашение и проверяет мою сумочку, прежде чем пропустить нас внутрь.

Темный и узкий коридор за входной дверью не дает нам никаких намеков на то, что это за место. Наши шаги сопровождаются тяжелым ритмом медленной, соблазнительной песни, звучащей из динамиков, спрятанных в потолке.

Мы останавливаемся у стойки проверки верхней одежды, где молодая женщина в платье с блестками берет наши куртки. В нескольких футах от нас плотные бархатные шторы скрывают то, что находится в конце этого зала.

Девушка, проверяющая куртки, протягивает Неро бирку с номером. — Первый раз?

— Да. — Неро проводит большим пальцем по губам, с подозрением глядя на занавески. — Мы получили приглашение, но в нем не было подробностей. Что это за место?

Она лишь улыбается.

Мы с Неро обмениваемся взглядами, но, как ни странно, я не нервничаю. Мне требуется секунда, чтобы понять, что это потому, что… я с ним.

Что бы нам ни предстояло, я верю, что Неро убережет меня.

Эта мысль вызывает стаю бабочек в моем животе.

Неро обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

— Хорошо. Давай сделаем это, — бормочет он низким голосом.

В глазах девушки мелькает озорство, когда она отдергивает занавеску.

Мы проходим через проем и…

Я останавливаюсь на месте.

Комната за занавесом — роскошное помещение. Она напоминает мне фотографии старых европейских дворцов. Высокие потолки, хрустальные люстры, искусно расписанные стены. Но мое внимание привлекает не грандиозный бар, протянувшийся вдоль одной стены, и не свисающие с потолка позолоченные клетки, в каждой из которых сидит танцовщица, раскачивающаяся в такт тяжелой музыке.