Когда он получает

— Ты никогда не рассказывал мне об этом.

— Ты никогда не спрашивала.

— Я спрашиваю сейчас.

Кажется, я наконец-то готова узнать, кто такой Неро, но мне интересно, захочет ли он мне это показать.

— Мое детство было сложным, — наконец говорит он. — Оно сильно изменилось, когда моя мама ушла от моего отца. Мой биологический отец был слабым человеком, который предпочитал позволить нам с мамой голодать, чем делать то, что нужно, чтобы обеспечить семью.

— Мы жили в кишащей тараканами студии в Бронксе, пока мне не исполнилось семь лет.

— Ее семья не помогала ей?

— Они пытались, но каждый раз, когда мама принимала деньги от своих родителей, мой отец приходил в ярость. Он ненавидел ее семью, а своей собственной у него не было.

— Почему он их так ненавидел?

— Потому что они были преступниками. У него был жесткий моральный компас и непоколебимое чувство добра и зла.

По моим щекам разливается тепло.

— Ты говоришь так, будто единственный способ, которым он мог обеспечить тебе лучшую жизнь, — это работать на мафию.

— Да, но если и так, то он их не преследовал. В конце концов, моя мама ушла от него к отчиму и никогда не оглядывалась назад. Ренцо дал ей ту жизнь, которую она заслуживала. Он никогда не стеснялся делать все, чтобы обеспечить свою семью.

Что-то неприятное мелькнуло в глубине моего желудка. — То, что твой отчим хорошо относился к твоей маме, не делает его хорошим человеком.

— Он не заботился о том, чтобы его воспринимали как хорошего человека. В этом-то и дело. Он заботился о людях, которые его окружали, о тех, кого он любил, гораздо больше, чем о мнении других. — Мышцы на его челюсти подпрыгивают. — Мой отец был одержим своим имиджем. Он не хотел принимать помощь, в которой отчаянно нуждалась его семья, потому что слишком беспокоился о том, что скажут о нем люди в его церкви, если узнают.

Кусочки начинают складываться в единое целое.

— Я так не думаю. Я знаю. Он всегда относился ко мне, как к родному. Он научил меня быть мужчиной.

— Он научил тебя быть мафиози.

— Очень хорошим. — Он сгибает руки на руле. — Я знаю, что ты относишься к этой жизни свысока, Блейк, но она спасла меня и мою маму. А отчим научил меня, что ярлыки, которые общество навешивает на вещи — хорошие и плохие, моральные и аморальные, — выдуманы.