— Какая красота! Сколько же ты возилась здесь, чтобы навести такой блеск?"
"— Как ты сама говорила, только физический труд может по-настоящему отвлечь от дурных мыслей. Осталось повесить новые шторы, и комната будет выглядеть просто замечательно.
— Кофе подан, мадам, — Мэри-Джо показала на поднос, стоявший на низком столике, и сама опустилась на мягкие подушки дивана. — Да, вот это класс! Боюсь привыкнуть к такой вот жизни. Здесь элегантно и тихо… Если бы еще не эти двое мужланов.
— Ничего, они поддаются воспитанию, — сказала Диана с усмешкой.
— Уолт и бровью не повел, когда ты приказала ему убрать в кухне.
— Да, но это не значит, что они там наведут порядок. Увидишь, придется все за них переделывать.
О том, что ее пессимизм не лишен оснований, лучше всего говорило весьма быстрое появление в библиотеке обоих мужчин. Выглядели они обиженными, и Мэри-Джо сочла за лучшее не высказывать вслух сомнений относительно качества их работы. Когда новый камин был коллективно осмотрен — грубияны не могли, конечно же, оценить труда, вложенного Дианой в уборку, — она напомнила, что хотела бы узнать подробнее о находке Энди.
Своим вопросом она перебила его жалобы, что теперь он не сможет добраться до своей таинственной дыры.
— Ее звали Марта, — объявил он торжественно. — Марта Фэйрвезер. Она была старшей дочерью Джорджа.
Он бросил на Диану торжествующий взгляд.
— Интересно, — заметила она деловито. — Ты в этом уверен?
— Совпадают даты, — Энди запустил руку в задний карман брюк и извлек пачку смятых бумаг.
— Она родилась… Это у меня где-то здесь. Черт, не могу найти! Но ты можешь поверить мне на слово. Когда она умерла, ей было в точности девятнадцать лет, три месяца и семнадцать дней от роду.
— Красивое имя, — промолвила Мэри-Джо печально. Только начисто лишенный воображения человек мог остаться равнодушным к молодой жизни, прервавшейся в самом начале. — От чего она умерла?
— Не знаю, — признался Энди. — И вообще мне просто повезло. В актах записи рождений и смертей можно было бы рыться неделями, но в этом случае некто сделал себе труд нарисовать генеалогическое древо.
Даже на Уолта эта новость произвела впечатление.
— Я привык думать, — сказал он, — что последний отпрыск этого рода умер еще в середине прошлого столетия. Обычно генеалогией занимаются члены семьи.
— Это и был член семьи. Все прямые наследники умерли, но остались кузины, жившие под другими фамилиями. Дальние родственники Фэйрвезеров к тому времени разъехались по всей стране.
