Такие деревья гордо возвышались почти в каждом дворе, но это была не классическая южная магнолия с белыми восковыми цветами. Это была… Боже, как она называется? Не вспомнив, Диана снова помрачнела. Ко всем прочим проблемам ей предвиделась неприятная сцена признания и, возможно, изгнания с позором.
Быть может, уже открылись магазины? Считается, что ни одно другое занятие не отвлекает слабый пол сильнее, чем прогулки по магазинам. Неожиданно она обратила внимание на великолепный старинный особняк с белыми колоннами и широкой лестницей, обрамленной коваными перилами.
Она остановилась и прочитала вывеску. Именно здесь побывал Энди накануне. Историческое общество работало с десяти до четырех; и она вошла.
Предварительно позвонив из автомата на углу Луису, она договорилась встретиться с ним в его библиотеке, а потом осмотрела выставку на первом этаже. На стеллажах и полках красовались для обзора наконечники стрел и каменные орудия труда, обломки глиняной посуды и куски дерева. По стенам были вывешены пространные выписки из трудов местных краеведов.
Вывод напрашивался простой: у здешних мест не было никакой истории до прибытия первых европейских переселенцев.
Специалисту все это могло показаться весьма любопытным, но она специалистом не была. Ее привлекло движение в соседнем зале. Вход в него оказался перетянут веревкой, но это не могло помешать Диане встать в дверях и смотреть."
"Помещение было обставлено мебелью второй половины восемнадцатого века, к которому, кстати, относился и сам дом.
В интерьере красовались манекены, одетые по моде эпохи. Комната представляла собой гостиную, убранную к вечернему чаю. Одна из фигур, сидящая на изящной чиппендельской софе, протягивала руку к серебряному сервизу, поставленному перед нею на столике. На ней был напудренный парик и бледно-зеленое платье из тафты, сквозь разрез которого виднелся край кружевной нижней юбки. Еще более нежное, тонкое как паутина кружево покрывало плечи и ниспадало до локтя вдоль рукавов. Еще две женские фигуры стояли рядом.
Приглядевшись внимательно, Диана обнаружила, что платья тоже были старинными, вероятно, ровесниками обстановки. Среди этого великолепия хлопотала молодая женщина, выглядевшая здесь совершенно не к месту, в линялых джинсах и простой мужской рубахе. Она как раз пристраивала парик на голову четвертому манекену, изображавшему представительного джентльмена в сюртуке и башмаках с вычурными пряжками. Его жилетка была расшита яркими шелковыми нитями.
