— Пока я призналась только вам!
— Я, выходит, исключение из правила, хотя дело-то в том, что вы вовлекли меня в заговор. Сообщник — так, по-моему, называется это на языке юристов. Ладно, признаюсь, что я не более вашего хочу сейчас, чтобы Эмили и Чарльз обнаружили мою ложь. Маленькие городки вам в новинку, не так ли? Завтра всем все будет известно.
Здесь он был прав. Она совершенно не знала, что делать дальше. Приехала она сюда в надежде сразу обнаружить улику — простую и очевидную, — не, замеченную остальными и позволявшую тут же ответить на все вопросы и разом закончить все ее изыскания.
Можно ли было питать столь детские иллюзии?
Уолт холодно наблюдал за ее попытками взять себя в руки. Потом сказал:
— Слушайте, если вам не совсем опротивело мое общество, я могу пригласить вас сегодня вечером в «Лисью нору». Хотите свидетелей, там вы их получите.
Название было ей знакомо. Она намеревалась наведаться в это заведение. Его реплика предупредила ответ:
— Женщины не ходят туда без сопровождения.
То есть ходят, но могут возникнуть проблемы. Если я приглашу вас на кружку пива, никто не удивится. Принимая во внимание нашу профессиональную солидарность и… так сказать… ваши внешние данные.
С преувеличенным вниманием его взгляд скользнул от ворота ее рубашки к вырезу на груди. Провокация, и, черт побери, если она на это купится! Кроме того, она чувствовала себя в силах побороться с ним на равных. Как бы то ни было, он оставался единственным, с кем она могла говорить до конца откровенно, кто в свою очередь хотя бы частично знал правду о ней.
— Ценю вашу откровенность, — сказал он, — и потребую объяснений завтра. Сегодня я не готов.
— Завтра мы приступаем к делу.
— Так скоро? Я думал, вы потянете время до понедельника.
— Что это за странные растения там, на клумбе?
Ее собеседник от души рассмеялся:
— Задайте еще раз подобный вопрос, и ваше дело погибнет. Вы не можете отличить шток-розу от прочих растений?
— Едва ли я прежде их видела. Скажите, это вы их посадили?
— Нет, — слово упало, как тяжелый камень на дно колодца.
Диана съежилась и приготовилась защищаться. — Берите тяпку и на прополку, хотя занятие это достаточно бесполезное. Сорняки лезут и лезут.
С этими словами он ее оставил, а Диана дергала сорные растения, пока не услышала звук отъезжающего пикапа. Когда он растаял в отдалении, она распрямилась и пошла в дом.
Он был по-прежнему пуст. Николсоны не сказали, когда приходит уборщица. Мэри-Джо, так ее звали.
