Когда правит страсть

– Так за ним могли проследить?

– Да, и увидеть его с девочкой возраста пропавшей дочери. Даже если враги не были уверены в том, что она и есть наследница, они могли избавиться от нее на всякий случай.

– Но это… – воскликнула она."

"– Это ничем не отличается от того, чтобы послать убийцу прикончить младенца. Но из-за абсолютной секретности и необходимости прятать принцессу, делая вид, будто она украдена, чтобы на нее больше не покушались, король никому не сказал о письме, в котором говорилось, что ты все еще жива, даже твоей матери.

– Ошибаешься. У него была репутация человека, который никогда не проваливает задание. От Паппи ожидали, что он выполнит все, что ему поручат. «Исчезновение» принцессы подтверждало это.

– Но теперь из-за браслета они думают иначе, – сказал Кристоф.

Алана замерла.

– Хочешь сказать, что мне по-прежнему грозит опасность?

– Да, пока враги короля видят в тебе Алану Стиндал.

– В таком случае король должен признать правду!

Кристоф укоризненно взглянул на нее:

– Не нам говорить королю, как ему поступать. Но если ты хорошенько подумаешь, то поймешь, что сейчас не время для подобных откровений. Получается, что король обманывал свой народ. Некоторые поймут необходимость такой меры, но враги воспользуются случаем для разжигания вражды. Если бы принцесса выжила, то известие об этом стало бы поводом для всеобщего ликования.

– Понимаю, – пробормотала Алана. – Тогда тем более мне пора возвращаться в Лондон, где я снова окажусь в безопасности. Больше меня здесь ничего не держит.

– Ничего?

– Имеешь в виду мою мать? Я заберу ее с собой.

– Она в королевском замке и ни в чем не нуждается, – сообщил Кристоф. – В награду за жертву ей пожизненно отвели там покои. Она не захочет жить в твоем пропитанном смогом Лондоне.

– Откуда ты знаешь про смог?

– Там живет моя бабка по материнской линии.

– Почему там, а не здесь?

– Потому что она англичанка.

Глава тридцать третья

– Англичанка? – воскликнула Алана. – И ты ни разу не сказал мне об этом?

– Только что сказал, – весело возразил Кристоф.

– Тогда ты наполовину англичанин!

– Только на четверть. Моя мать была наполовину англичанкой, хотя, слыша ее безупречный лубинийский язык, никто бы не заподозрил.

– Бьюсь об заклад, что ты тоже знаешь английский, разве нет?

– В совершенстве.