Очевидцы говорили, будто думали, что он вообще не живой, когда подъезжали к лежащему без движения отцу. Сложный перелом бедра, и говорят, что это он ещё легко отделался.
Вильма помнит тот взгляд отца, когда она вошла к нему в палату после операции. Она могла поклясться, что он ждал не её! С чего бы ему ждать кого-то другого? Да и кого другого мог он ждать? А потом Вильма просто почувствовала, поняла: отец ждал Элизабет.
Они ведь не общались с ней. Вильма слишком хорошо знает своего отца. Он ей обещал, что не будет контактировать с Элизабет, а значит, слово свое держал.
Да и смешно это! Взрослые люди и тайком бы встречались? Она даже проверила его личный телефон: нет, не созванивались, не переписывались. Ни-че-го! Сообщения старые, новых нет, как нет и фото. Но с тех пор она и обратила более пристальное внимание на свое общение с отцом. Тем более, что сейчас она была рядом с ним. И, неожиданно для себя, Вильма поняла, что отец тяготится её обществом!"
"Алекс тоже не добавил радости, объявив, что его отправляют в Японию на четыре месяца.
И ведь он не собирался отказываться и отменять эту поездку! Вильма поставила ультиматум, а он, неожиданно, выбрал не её, Вильму, ждущую от него ребенка, а эту долбаную поездку в Японию!
Да что за бред то стал твориться? Нет. Так не должно быть и так не будет!
И она, Вильма, начала планомерно налаживать отношения с отцом. Да, пусть по чуть-чуть, пусть по маленькому шажочку, но отец стал делать их ей на встречу, он стал оттаивать. Вильма это чувствовала!
Звонок на его личный телефон она услышала, потому, что проходила мимо спальни отца, возвращаясь в свою комнату.
Отец был в кабинете – она это точно знала. Это кто же ему звонит на личный? Бабушка? Вряд ли. Они только вчера были у них в гостях. Дед? Тем более маловероятно! Тогда кто? И Вильма сделала то, чего никогда не делала – она вошла в комнату отца специально, чтобы посмотреть, кто звонит. И да, самой себе не имело смысла врать: она собиралась не только посмотреть, но и ответить на этот вызов.
Откуда-то она знала, раз звонят на этот личный, значит, отцу важен звонивший. Вот только Вильма не ожидала, что это будет Элизабет. Что могло случиться такого, что мать Алекса решила вдруг позвонить сама?
Слова Элизабет о том, что она хотела говорить именно с ней, застали Вильму врасплох. Элизабет ни намеком не дала понять, что хочет поговорить с отцом! Она даже не спросила о его самочувствии. Зато она интересовалась здоровьем самой Вильмы.
