Та самая русская санитарка, увидев, что Элизабет спит в кресле, смогла уговорить Элизабет спать в кровати, сказав:
– Вам поменяли кровать, поставив обычную, – девушка всё поняла без слов и сказала именно те слова, которые подействовали на Элизабет.
Герман с Сашей вдвоем устраивали похороны. На Германа было больно смотреть: он осунулся, щеки ввалились, под глазами залегли черные тени. Впрочем, Саша тоже выглядел немногим лучше. Наверное, она и сама выглядела не самым лучшим образом, но на себя Элизабет старалась не смотреть, не думать об этом, находя свое спасение в Эрике и в уходе за ним.
Приезжали её родители – увидеть правнука и привезти личные вещи Элизабет. Эти несколько дней прошли как в тумане.
В этот момент чайник щелкнул отключившись.
– Пока Вы разводите смесь, пока смешиваете, вода будет нужной температуры. Я поставила на 40 градусов! – услышала Элизабет от Греты.
– О! Спасибо! – Элизабет улыбнулась, – очень удобная функция на чайнике.
– Грета, будь добра, накрой нам на стол, пока Элизабет кормит Эрика. Мы с Алексом будем в кабинете.
Грета в ответ только склонила голову.
Переодеть памперс, покормить, в процессе кормления понять, что малыш сделал свои дела по-большому, помыть попу, присыпать присыпкой, одеть памперс – такие рутинные и давно забытые дела, а потому такие радостно-успокаивающие."
"– Это видео няня! – услышала Элизабет тихий голос Греты, когда одевала смешные варежки на маленькие ручки, чтобы малыш не поцарапал сам себя, – видео няня – это очень удобно.
Вот, смотрите! Нажимаем и можем идти куда угодно. Вам хорошо видно?
– Да, спасибо, Грета, – Элизабет смогла, наконец, положить Эрика в кроватку на бочок, подложив под спинку ещё одно нововведение – валик под спинку, чтобы малыш смог оставаться на боку. Во времена Сашиного младенчества таких валиков не было. Да много чего не было, вот хоть бы и видео няни.
– Пойдемте в столовую, у меня всё готово, и мужчины ждут Вас.
Элизабет проверила Эрика, убедилась, что на видео видит ту же картинку и вышла из детской.
Герман с Сашей были сосредоточенно молчаливы. Герман стоял у окна, Саша сидел в кресле и был бледнее обычного. Стол был накрыт на троих.
– А Грета?
– Грета с нами не садится за стол, – услышала она от Германа, – и это её желание, не моё… не наше с Вильмой.
– Ясно, – Элизабет кивнула и подошла к столу.
Ужинали они в тишине.
