Когда тает лед

Я нажимаю кнопку, чтобы опустить «крылья чайки», забираюсь на водительское сиденье и даю задний ход, автоматически запирая все двери.

Джей-Джей стучит в окно, рисуя на стекле и бормоча что-то неслышное. Я немного опускаю окно, чтобы расслышать его причитания.

– Ты, говнюк, не уезжай без меня!

– Скорее! – рявкаю я.

Он сломя голову бежит в дом за сумкой. Я бы его пожалел, если бы не знал, что с вечера он тусовался с какой-то футбольной болельщицей.

Заниматься на одном катке означает, что мы назначаем тренировки на разное время.

Поскольку формально это их каток, тренер Брейди потребовала, чтобы мы ставили свои тренировки, не затрагивая расписание фигуристов. У многих из них скоро соревнования, и она настаивала на том, что ее устроит только наше полное согласие.

Обри Брейди – ужасная женщина, и она крепко держит Фолкнера за яйца. Как только она узнала, почему разгромили наш каток, то начала давить на Скиннера, чтобы он подчинялся всем ее требованиям, так что теперь мы в ее руках.

Не могу ее винить, она действует в интересах своих подопечных, но меня достало каждый день проходить мимо Стейси, испытывая неловкость. Достало смотреть, как страстно она катается. И достало видеть, как она шутит со своим идиотом партнером.

Все это мне быстро надоело."

"Она либо смотрит на меня так, будто хочет спалить заживо, либо не смотрит вообще. Эта девчонка умеет затаить обиду, но, похоже, Генри стал исключением.

На прошлой неделе он застал Анастасию одну в библиотеке.

Он купил ей кофе, объяснил ситуацию с Рассом и рассыпался в извинениях. Сказал, что полностью понимает, почему она так расстроилась. Теперь он единственный, к кому она благосклонна.

– Почему ты всегда хочешь девчонок, которым не нравишься? – спросил меня Генри, когда она однажды прошла мимо нас, одарив его милой улыбкой. – Саммер, Китти, Анастасия… Почему?

– О господи, Генри! – Джей-Джей даже поперхнулся водой. – Не бей лежачего.

Генри вспыхивает от насмешки, а я обнимаю его за плечи и признаюсь:

– Не знаю, малыш.

Найди мне хорошую девушку, которой я нравлюсь, и я попытаю удачи с ней.

– Он тебе не волшебник, Хокинс, – фыркнул Джей-Джей.

Робби уверяет, что мог бы добиться ее благосклонности, если бы захотел, а Джейден сказал, что все равно предпочитает быть загадочным плохим парнем. Что же до меня, то я мог бы поклониться ей в ноги и извиниться, но она непременно воспользовалась бы случаем, чтобы пнуть меня ногой по голове.