– Доброе утро, дорогая, – весело сказала Эйлин
Харрис. – Завтрак в самом разгаре. Хочешь блинчиков? Апельсиновый сок в холодильнике.
Едва справившись с внезапно нахлынувшей тошнотой,
Лесли быстро отвернулась и сделала вид, что смотрит в окно.
– Нет, спасибо. Пока не хочу. Я возьму «Пепси» и
прогуляюсь к лодкам. Хочу убедиться, что весь мусор вчера собрали в пакеты.
– «Пепси» утром? Тебе следует нормально поесть.
– Я поем. Попозже, – Лесли быстрым шагом
направилась к задней двери, чтобы мама не увидела ее вблизи.
– Я так рада, что ваша вечеринка прошла у нас, –
сказала Эйлин, ставя тарелки в посудомоечную машину. – Хорошо, что все твои друзья
такие сознательные и, слава Богу, не ездят на этих ужасных мотоциклах. Это же
так опасно!
– Что? – переспросила Лесли, с трудом улавливая
смысл слов.
– Кто-то из местных подростков прошлой ночью
разбился на мотоцикле.
Лесли замерла у двери. Ее сердце бешено билось в
груди, от чего дышать стало неимоверно трудно. Сдавленным голосом она спросила:
– Разбился?
– Да.
На Лейкшор Роуд этой ночью. К северу отсюда,
– Эйлин достала из духовки чугунные сковородки и положила их в мойку. – Твой
отец слышал об этом в новостях.
Лесли выбежала из гостиницы. Она едва успела
спуститься по ступенькам крыльца, прежде чем ее вырвало. Лесли рухнула в
кресло, больше не пытаясь удержаться на ногах или просто сделать вид, что все в
порядке. «Это Дэв! – судорожно думала она. – Это она разбилась на мотоцикле». Лесли чувствовала это. Чувствовала и
умирала от осознания своей вины.
Вчера Дэв пила не так много. И она хорошо
водила мотоцикл. Но ей было больно. И она злилась. На Лесли. На Майка.
Майк. Он ушел сразу, как Дэв уехала. Его не было
около часа. Когда он вернулся, то был уже, кажется, совсем спокоен. Но
разговаривать с Лесли он все еще не хотел. Впрочем, она и не настаивала. Майк
до конца вечера просидел со своими друзьями. Также как и Лесли, он много пил."
"Лесли знала, что вчера случилось что-то очень
плохое.
И она должна была что-то с этим сделать. Она должна была кому-то обо
всем рассказать. Быть может, маме. Кому угодно. Она должна была рассказать,
что она одна во всем виновата.
–
Прости, что я так давно не была дома, – сказала Лесли.
–
Я очень хочу, чтобы хотя бы сейчас все изменилось, – в голосе Эйлин
чувствовалась грусть. – Чтобы мы снова стали семьей…
–
Я рада, что приехала, – Лесли взяла маму за руку. – А теперь нам нужно решить,
что делать с машиной.
