Мы могли принимать только по одному клиенту зараз – полная реставрация занимала месяцы, и про остальной бизнес забывать было нельзя. Но всякий раз, когда появлялась возможность, мы ускользали во второй гараж, где я проводил большинство ночей и выходных.
– Эй? – раздался женский голос из главного гаража. – Здесь кто-нибудь работает?
Хулио слегка улыбнулся.
– Он, наверное, закрылся в кабинете и не слышит ее. Пойду проверю.
– Спасибо, – благодарно сказал я. Мы оба работали с моим отцом достаточно долго, чтобы знать – он никогда не заставит клиента ждать.
Но это было тогда. А это сейчас.
Хулио общался с клиенткой, а я направился в главный офис. Папа сидел на своем обычном месте над кипой бумаг, уставившись на них невидящим взглядом. Его волосы за год поседели еще больше, а лицо постарело лет на десять. Все это сотворило с ним горе. Амелия сказала, что мы были «народцем стручков»[37] из «Темного Кристалла», а горе – это злой Скексис, высасывающий из нас жизненную силу.
Я поверил ей на слово.
Черт возьми, папа и правда выглядел так, словно у него вырвали жизненно важный орган.
Его глаза теперь потускнели. И у Амелии тоже. И у меня.
Сейчас, глядя в зеркало, я видел знакомую маску. Ту, которую носил всю свою жизнь. Только вместо того, чтобы скрывать свое истинное «я», она помогала забаррикадироваться от боли и продолжать заботиться о папе и Амелии. Кто-то должен оплачивать счета, покупать продукты и следить, чтобы Амелия не вылетела из школы. Кто-то должен смотреть, чтобы папа не забыл поесть.
Я сам брал на себя всю работу и заполнял каждую секунду бодрствования обязанностью заботиться о семье.
Это было утомительно, но легче, чем скучать по ней. И по нему.
– Папа?
Он дернулся.
– Ой, привет. Как раз заканчивал со счетом Маккловски.
– Я могу этим заняться. Не хочешь пойти домой и вздремнуть?
– Вздремнуть? Сейчас час дня. – Он качнул головой. – Нет, нет. Я сделаю. Как там у вас дела?
– Отлично. Мы завели «Шевроле».
Папа поджал губы. Он все еще был не в восторге от идеи реставрации.
Слишком медленный оборот и небольшая выручка. Он не понимал, что я делаю это не ради зарплаты. С помощью Хулио я пока восстановил только одну машину, и возвращение старой развалине былой славы стало лучшим событием в моей жизни со смерти мамы.
С тех пор, как ушел Холден.
Я отмахнулся от этой мысли, но боль все равно нашла меня.
– Я просто надеюсь, что нашими постоянными клиентами не пренебрегают, – сказал папа. – Нам нужно поддерживать репутацию.
