И всегда буду принадлежать ему…
На полосатом диване в гостиной кукольник перерезал веревочки. Я рухнул вниз и натянул на себя тонкое покрывало. Дрожа, свернулся в клубок и провалился в забытье.
Глава 28. Ривер
– Амелия, а ну вернись! – Я последовал за сестрой через парадную дверь. – Мы еще не закончили разговор.
Она проигнорировала меня. Молчала точно так же, как и в машине, когда я забрал ее из полицейского участка, где она оказалась из-за прогула. Она протопала наверх в свою комнату, и я уже собирался кинуться за ней, когда острая боль пронзила голень.
Я споткнулся и вцепился в перила.
– Проклятье.
Кто-то оставил у входа большой чемодан. Он выглядел смутно знакомым; возможно, Дазия вернулась в гости. Чертыхаясь, я потер голень и пошел было за Амелией, но она так сильно хлопнула дверью, что задрожали стены.
– Дерьмо.
Я пнул чемодан, вымещая закипевший гнев и разочарование, и с трудом уговаривал себя успокоиться; если выпущу эмоции наружу, горе наверняка последует за ними.
– Но, черт подери, полицейский участок? – Взорвавшись, я бросился через весь дом в кабинет.
Папа сидел в своем кресле, потому что взял в автомастерской выходной. В последнее время он делал это все чаще и чаще. На плоском экране показывали повтор матча за Суперкубок две тысячи восемнадцатого года «Иглз» – «Патриоты».
– Папа, нам нужно поговорить. – Я развернул стул рядом с его креслом, чтобы сесть к нему лицом.
– Конечно, сынок, – отозвался отец, не отрывая глаз от телевизора. – Чем я могу тебе помочь?
– Дело в Амелии.
Она снова прогуливает. Ее загребли копы в торговом центре.
Папа выпрямился, его брови поползли вверх.
– Полиция?
– Я больше не знаю, что с ней делать. Уже все перепробовал. Мне нужно, чтобы ты… – Сделал что-нибудь. Что угодно… – поговорил с ней. Пожалуйста. Ты ей нужен, пап.
Мне он тоже нужен, чтобы вернулся оттуда, где прятался от собственного горя.
– Хорошо, – ответил он. – Твоя сестра зашла слишком далеко, раз теперь замешана еще и полиция. – Но его взгляд уже вернулся к игре.
– Посмотри на пас Брейди. – Он покачал головой. – Знаешь, это мог бы быть ты. Еще не слишком поздно.
Я стиснул зубы.
– Пап…
– Знаю, знаю. Слишком опасно.
Я начал было в очередной раз повторять, что автомобильная авария не имеет никакого отношения к моему выбору бросить футбол, но потом решил не утруждаться. Он редко говорил об аварии, никогда не упоминал Холдена или мою несуществующую личную жизнь. С глаз долой – из сердца вон.
