– Признаться честно, напиши вы хоть список покупок, и у меня уже будут в очереди десять домов, чтобы выкупить его. Вы сейчас очень ходовой товар.
– Гордон Чарльз – ходовой товар. А я никто.
Для большинства людей в мире Холден Пэриш не существовал. И я хотел, чтобы так и оставалось.
Но этот Эллиот был настойчивым маленьким ублюдком.
– Знаете, как редко бывает, чтобы в «Ревью» и «Нью-Йоркере» одновременно публиковались две разные истории одного автора? Двадцати лет от роду?
– Девятнадцати, – ухмыльнулся я и сделал глоток шампанского.
– Вам нравится моя работа, мистер Лэш, или просто привлекает эта небольшая новизна? Потому что я уже тону в своем собственном дерьме. И не хочу, чтобы на моих коленях оказалось еще больше.
– Иногда писатель – это очередной «ходовой товар», а иногда он или она действительно что-то особенное, – сказал Эллиот. – Так вышло, что вы и то и другое. И я был бы плохим агентом, если бы не сделал все возможное, чтобы мир узнал об этом.
Я поигрывал со своим бокалом, кружа золотистую жидкость.
– Я подумаю об этом.
– Пожалуйста. Мне кажется, вы готовы к следующему шагу. И он будет большим.
Допив свое пиво, он с неохотой ушел, как будто боялся, что стоит выйти за дверь, и он больше никогда меня не увидит.
Учитывая мою репутацию, он, вероятно, был прав.
Останься…
Я изгнал страдальческий голос Ривера из своей памяти на целых десять секунд, обдумывая предложение Эллиота Лэша. Но уф, целая книга? Книга занимает долгие часы построения сюжета, исследований, переписывания и редактирования.
Книга – это чертовски много работы.
– Ненавижу работать, – пробурчал я.
Но вместо того, чтобы сунуть визитку Эллиота в пламя свечи и наблюдать, как она сгорит, я положил карточку в карман, допил остаток своего напитка и направился к Жан-Батисту Моро.
– Ну? – Я сразу пошел в наступление.
Он ухмыльнулся, забавляясь, но при этом оглядел меня с головы до ног своими темными глазами.
– Чем-нибудь помочь? – У него был низкий, прокуренный голос с сильным акцентом.
– Надеюсь на это.
– Помоги мне, Джей Би. Помоги мне забыть его. – Меня зовут Холден Пэриш.
– Я знаю, кто ты, – сказал он. – Я Жан-Батист Моро.
Он сжал мою ладонь, и в этот момент заключилось соглашение.
– У меня есть к тебе вопрос, Джей-Би.
– Никто меня так не называет.
– Но мне ты сделаешь исключение.
– Полагаю, что так. – Он блуждал взглядом по моему лицу, задержался на губах, а затем на волосах. – Серебристые. Мне нравится.
Мой единственный вызов анонимности.
