Он кивнул, и наступила тишина, которая должна быть неловкой или неудобной, но, наоборот, чувствовалось, как наша дружба крепнет с каждой минутой. Солнце начало садиться, небо окрасилось в лиловый и было прекрасно. Умиротворяющее.
– Ну, разве мы не классная пара, – произнес я через некоторое время. – Расскажи мне что-нибудь хорошее, что с тобой сегодня случилось, Венц. Что угодно. Пока я не утопился в океане.
Он потер свой заросший щетиной подбородок, размышляя.
– Меня не отстранили от учебы.
– Эй, это же круто! Целых два дня удачи.
– Я предложил дать пять и получил звонкий шлепок по ладони. Зашипев, потряс обожженной ударом ладонью. – Полегче, тигр.
Ронан почти улыбнулся.
– Твоя очередь. Что-нибудь хорошее.
– Хм, даже не знаю, насколько это хорошо, скорее обречено и безнадежно, но… – Я тяжело вздохнул. – Есть один парень.
– Ладно.
– Я не могу сказать кто, так что не спрашивай.
– Я и не собирался.
– Ну естественно, – съязвил я. – Это одна из твоих самых милых черт характера. Короче, есть один парень, но я не хочу никаких парней.
Таких, которых я бы мог…
– Захотеть трахнуть?
– Это само собой.
– Заботиться?
– Вот именно. А я не могу ни о ком заботиться. Плохо для меня, еще хуже для них. – Я уставился на языки пламени, которые цеплялись за ясеневые дрова, пока ветер пытался их задуть. – Это глупо. И слишком быстро. Я сюда приехал не затем, чтобы кто-то, кого я знаю всего несколько дней, сразу же овладел всеми моими мыслями.
У Ронана округлились глаза.
– Нет, это не Миллер, – смеясь, сказал я.
– И мне крайне неприятно разбивать тебе сердце, но и не ты тоже.
– Так в чем же проблема?
– Проблема в том, что человек, о котором идет речь, мягко говоря, не в моем вкусе. Весь такой до мозга костей хороший американский парень. Добрый, нежный, все его любят. Он – человеческий эквивалент сэндвича с сыром на гриле.
– И?
– И? Это бессмысленно. И все же я не могу перестать думать о нем и чувствовать себя виноватым, потому что… Возможно, я сказал кое-что, чего не следовало.
Ронан отхлебнул пива.
– Я в шоке.
– Ой, заткнись. Но да, я разворошил кое-какое его дерьмо, которое ворошить не стоило. Я даже дал ему свой номер на случай, если он захочет поговорить. Со мной. Как будто я действительно могу как-нибудь помочь. – Я покачал головой и сухо усмехнулся. – Это невозможно.
– Почему?
– Я не на сто процентов уверен, что мы с ним на одной волне, если ты понимаешь, к чему я клоню. Мне нужно оставить это. Оставить его в покое.
