Они были мягкими, особенно после твердой и жесткой линии челюсти, и мне стало интересно, каким он окажется на вкус."
"Холден тихонько ахнул. Горячее дыхание согрело мой большой палец, и я принялся медленно водить им по его полным губам. Он поцеловал подушечку, а затем приоткрыл губы и легко коснулся кончиком языка.
Я резко втянул воздух, и Холден сделал это снова – от щелчка его языка по рукам и спине пробежали жаркие языки пламени и устремились к болезненно напрягшемуся члену. Холден поймал меня в ловушку своего безжалостного взгляда и обвел влажным, мягким, теплым языком мой большой палец, а затем медленно всосал его в рот.
Я закрыл глаза, и из моей груди вырвался стон. «Прикоснись, если хочешь, к моему животу», – пел Принс, и моя эрекция под водой стала твердой, как сталь, умоляя об освобождении.
Я ослабил хватку с побелевшими костяшками пальцев на краю бассейна и сунул руку в трусы, поглаживая себя в такт движений идеальных губ Холдена вокруг моего пальца.
Он наблюдал за моей рукой и сам один раз медленно вжал бедра в землю, его глаза были прикрыты и темны.
Он задел зубами мой большой палец, а затем прикусил его достаточно сильно, так, что меня прошибло током до самого члена, жаждавшего ласк Холдена, а не моих. Я боролся с желанием затащить его в воду, добраться до его кожи под всей этой одеждой и…
Сделать что?
Я резко распахнул глаза, и реальность обрушилась на меня. Я дрочил в бассейне, засунув большой палец парню в рот. Никакой осторожности. Никакого контроля. Годы дисциплины рухнули в одно мгновение.
Холден заметил отразившийся на моем лице конфликт и отпустил меня за долю секунды до того, как я оттолкнулся от бортика.
– Я… черт. Я пьян. И не понимаю, что творю. Я не могу… Не могу этого сделать.
Холден болезненно поморщился и на мгновение прикрыл глаза, а затем снова перевернулся на спину и расслабился.
– Это моя вина, – тихо сказал он небу. – Мне не следовало заходить так далеко. Слишком далеко.
Между слов отчетливо слышались сожаление и боль, но я плыл к другому краю бассейна.
Вылез из воды и подобрал смокинг. С правой стороны двора у бассейна стоял небольшой домик. Я поспешил к нему, прижимая смятую одежду к своему стояку. Внутри я отчаянно пытался поскорее одеться, но одежда прилипала к мокрому телу.
– Я просто жалок, черт подери.
Ощущение свободы улетучилось, уступая место суровой, удушающей ответственности, от которой я так стремился сбежать. От стыда эрекция сникла.
Я вышел из домика у бассейна и увидел Холдена в шезлонге.
