Кладбища домашних животных выглядят все более изощренно – посмотрите, сколько способов напомнить о том, что скрыто под покровом реальности. Я расскажу об этом в главе, посвященной увековечиванию памяти наших друзей-животных.
Важно показать ребенку, что смерь животного – такое же серьезное событие, как и смерть человека. И речь не только о собаках и кошках. Смерть птицы, ручной мыши или крысы, хомяка, песчанки или морской свинки, даже иглобрюха способна оказать сильное влияние на ребенка и иногда травмировать его.
Это не повод для насмешек и обесценивания («подумаешь, всего лишь рыбка»). Мы должны придать событию такую торжественность, с какой его воспринимает ребенок. Попробуйте прочитать ему что-нибудь подходящее. Мне сразу вспоминаются стихотворения «Рыба» Элизабет Бишоп (с замечательными последними строками: «Пока все / не стало радугой, радугой, радугой! / И я отпустила свою рыбу»); «Wessex» («Уэссекс») Томаса Харди[61], красивые строки из «My Dog Tulip» («Моя собака Тюльпан»)[62] Дж.
Р. Экерли, стихи Байрона, написанные на смерть его ньюфаундлена Ботсвана[63], «Флаш: биографический очерк»[64] Вирджинии Вулф и многие другие."
"Между детьми и инопланетными созданиями, которые их понимают, возникает особая связь. К сожалению, взрослые часто упускают это из виду. В детстве у меня были «экзотические» животные, совершенно не предназначенные для содержания дома (тогда мы еще не знали, что нельзя этого делать). Черепаху мне купили в хозяйственном магазине «все за четверть доллара», и, естественно, я понятия не имел, как ухаживать за таким животным; вскоре от недостатка кальция ее панцирь размяк, и она умерла у меня на руках.
Я сильно расстроился и плакал, но к нам в гости пришли родственники с маминой стороны, и им это показалось забавным настолько, что они подтрунивали надо мной. Мне было примерно десять лет, но я навсегда запомнил чувство недоумения от того, что взрослые относятся к смерти чьего-то любимого существа, пусть даже малозначимого в их глазах, с насмешкой.
Я знал, что это неправильно. Мне открылось нечто отвратительное в моих родственниках. Ситуация повторилась, когда я увидел, что «моя» (беру в кавычки, чтобы обозначить, что сегодня мы больше не думаем в категориях собственности) золотая рыбка плавает вверх брюшком в маленькой миске. Теперь я знаю, что золотую рыбку нельзя оставлять одну и что в маленькой емкости ей тесно; но тогда я этого не знал. Мои рыдания стали поводом для всеобщего веселья.
