Они любили с нами играть и млели от удовольствия, когда мы легонько потягивали их за тоненькие усики. Декоративные крысы обычно живут не дольше двух лет. Наши дотянули до двух с половиной, и мы оплакивали их смерть всей семьей, а дети вообще были безутешны. Сейчас моим сыновьям двадцать три и восемнадцать, но периодически они вспоминают о Киа и Оре и их проделках. Так что да, мы горевали по крысам, как Чарли тосковал по своим убитым медведям, Вал – по вомбату, Ким – по индюшкам, а Лорин – по попугаям; и этого не стоит стесняться.
Можно сказать, что скорбь делает нас человеком, но также можно сказать, что скорбь делает нас всего лишь другим животным.
Глава 7. Разбитое сердце: дети и смерть животных
Наша задача не в том, чтобы закалить детей перед лицом жестокости и бессердечия мира. Наша задача – воспитать детей, которые сделают мир менее жестоким и бессердечным.
Л. Р. КНОСТОбъяснить ребенку смерть домашнего питомца так же сложно, как смерть человека, да и смерть вообще.
Особенно если учесть привязанность детей к животным. Собаки или кошки ближе детям, чем взрослые. Когда мы жили в Палм-Спрингс, нашего любимого вельш-корги сбила машина. Он погиб на месте. Я тогда был ребенком и оторопело смотрел на безжизненное тело. Только что мы с ним бежали по пустыне, а теперь он лежит и не шевелится. Секундой ранее он был моим лучшим другом, а теперь не отвечает на мой зов. Ничто не предвещало, что весь мой мир перевернется в одно мгновение.
Не помню, какие умные слова вылетали из уст взрослых, да это и не важно. Мой пес умер. Они не могли вернуть его назад. Внезапно я понял, что мои родители – бессильны. Ничто не могло меня утешить.
Даже родители-атеисты говорят детям, что их питомец ушел в другой мир, где будет их ждать. Они считают, что делают доброе дело. Но верят ли этому дети? Набожные люди – да, и, наверное, им становится чуть легче. Я – неверующий, и с моей стороны было бы лицемерием рассуждать с детьми на тему загробной жизни их любимых питомцев.
Спустя много лет они поймут, что я убеждал их в чем-то, во что сам не верю, и будут очень недовольны: «Ты сказал, что мы с Бенджи встретимся, а это неправда. Зачем ты нас обманул?»"
"Здесь мы подходим к сути проблемы смерти. Это абсолют, пустота, и любая попытка осознать ее обречена. Смерть непостижима для нашего ума. Никто не сможет понять абсолютное ничто.
