Он же пажитник, он же грибная трава, греческое сено, чаман и тригонелла.
– Я думал, тригонелла – это болезнь.
– Не понимаю, как такой дурак дослужился до штаб-сержанта.
– Ты тригонеллу сам выращиваешь?
– Ещё чего. На китайском сайте заказал.
Потом Оярс наклонился над котлом и стал шептать. Том не выдержал.
– Это была магия? Или тоже таблицы кислотности?
– Заклинание одно. Работает или нет – не знаю. Но в сыроделии нельзя пренебрегать мелочами.
– Можешь перевести?
– Примерно так: Ханна, Пихла и Илтамар, матери этого сыра, призываю вас, а также других символов молочной промышленности проследить за процессом осаждения и не допустить нарушения технологии.
Не мешай.
– Ханна, Пихла и Илтамар, это кто?
– Мои коровы.
– Но ведь молоко не их.
– Ещё слово, получишь палкой по башке."
"Котёл снова нагревали, перемешивали. Вечером сырное тесто разложили по формам. Получилось два жёлтых круга, не таких больших, как хотелось бы. Решили готовить рассол, не нашли соли. Закончилась. Том побежал в магазин.
У кассы встретил Киру. Девочка оценила содержимое корзины – десять пачек соли и сосиски.
– Понятно. Снова варишь сыр. Без меня.
И пожала плечами. Ларсену не нравится быть предателем.
– Кира, тут такое дело…
– Я понимаю. Кому нужен бестолковый ребёнок. Никому не нужен.
– Нет же, послушай. Ты всё ещё заместитель директора. Просто я уговорил Оярса Вимбу. Он мне секретный рецепт выдал. Но он такой недоверчивый…
– Оярс Вимба?
– Ну да!
– Ты что, его пытал?
– Нет. Думал попытать слегка, но потом само получилось.
Он пришёл и стал помогать! Сейчас он у меня… у нас в сыроварне!
– А можно к вам?
– Конечно, пошли! – сказал Том. Он знал, Вимбе это не понравится. Дочь мэра – не его компаньон. Но обидеть девочку Ларсен не мог категорически. Он представлял, как Вимба возмутится. Готовился уговаривать, придумал несколько примиряющих шуток. Но старик на девочку посмотрел спокойно, даже приветливо.
Кира стала распаковывать соль, Оярс наладил весы. Потом они готовили рассол и говорили непонятные слова.
Какие-то местные термины. Том не знал, чем помочь, пошёл готовить ужин. В самый важный момент он оказался бесполезен, как и большинство директоров.
– Хуго! В нашей сыроварне кто-то орудует!
Том не пошевелился, даже глаз не поднял. Анна встала ровно перед ним.
– Что ты сидишь! К нам воры влезли! У тебя есть пистолет? Или хотя бы сабля. Я сама пойду!
Том не спеша откладывает ножик и картофелину. Снимает фартук. Идёт в сыроварню с голыми руками.
