Когда закон бессилен

 — Как преступницу продержали пять дней! Я на вас жаловаться буду! В этой камере, — она брезгливо поморщилась, — все…

— Ваше счастье, что она заявление забрала, — насмешливо перебил ее грузный капитан милиции, — а то самое малое — года четыре влупили бы.

— Как вы со мной разговариваете?! Я вам устрою! До Москвы дойду…

— Хватит, — недовольно буркнул вошедший в кабинет муж, — отпускают, так радоваться должна.

— Вот и я то же говорю, — подмигнув капитану, сказал вошедший следом Басов, — а она капитана матом кроет. Оскорбляет при исполнении.

— Что?! — закричала Зинаида. — Что вы сказали?!

— Хватит! — рявкнул Зяблов. Вздрогнувшая от неожиданности жена мгновенно смолкла. — А вы, Валентин Павлович, — повернувшись к подполковнику, насмешливо сказал Зяблов. — Не пытайтесь меня спровоцировать, а то будете иметь очень большие неприятности.

— Да он никак мне угрожает? — весело удивился Басов.

— Так точно, товарищ подполковник, — с готовностью подтвердил капитан.

— Что здесь происходит? — негромко спросил вошедший в кабинет прокурор.

— Какого черта мы сюда прикатили? — увидев недружелюбные взгляды стоящих у входа в УВД милиционеров, недовольно спросил Шугина Клоун. — Если прирхали отбивать Полковника, то…

— Мы приехали встречать своего командира, — торжественно ответил Шугин. — Его выпустят.

Прохожие с удивлением смотрели на набитые людьми автомобили и мотоциклистов возле здания УВД и останавливались. Толпа быстро росла.

— Прямо как Луиса Корвалана встречают, — недовольно проворчал Басов, — когда тот из застенков Пиночета выходил.

— Немедленно сделайте так, — сдержанно сказал прокурор явно польщенному этим скопищем Зяблову, — чтобы здесь никого не осталось, или…

— Что вы можете сделать? — насмешливо перебил его Зяблов. — Сейчас другие времена и нравы, господин прокурор, тоже другие. Многое изменилось со времен, когда люди поклонялись вождю мирового пролетариата.

— Поехали, милый, — махнув выскочившим из машины и бросившимся навстречу Шугину и троим парням, нетерпеливо говорила Зинаида.

Двое мужчин, отделившись от толпы, защелкали фотоаппаратами.

— Поздравляю, Константин Федорович, — усмехнулся прокурор, — вы прекрасно разыграли…

— Костя! — перекрыв гул толпы, раздался звенящий женский голос.