Когда закон бессилен

 — Давай к Полковнику! Объясни ситуацию. Что делать-то?

— Дмитрий! — услышал он голос вошедшей в квартиру женщины.

— Здесь я! — отозвался он.

Ночью, как и договорились, его встретили знакомые. Сочувственно, но с интересом расспрашивая о его горе, отвезли на квартиру неравно умершей родственницы. Это его устраивало — вопросы раздражали, и он, сославшись на усталость, извинился. Но когда остался один, все порывался сходить за водкой и напиться. Но сумел удержаться, принял ванну и лег спать.

Услышав голос, обреченно вздохнул.

Сейчас снова начнутся расспросы.

— Ты знаешь новость? — возбужденно спросила вошедшая на кухню полная женщина. — В Зяблова стреляла его сестра! Ой! — она всплеснула руками. — Там такое было!

— Так, — Зяблов задумчиво посмотрел на стоявшего перед ним Клоуна. — Значит, это не фотографы. Интересно, кто же передал записку Феликсу. А кстати, что он сам-то говорит?

— Я с ним об этом не разговаривал. Мы его встретили и сразу поехали к фотографам.

— А куда фотографов и «сыщика»? — спросил Клоун.

— По этим вопросам к Шугину, — отмахнулся Зяблов, — он у нас спец.

— Значит, Тарзана шакалы Зяблова убили? — злобно процедил Филимон. Адам испуганно попятился. Таким он Хирурга не видел. — Что насчет отпечатков? Пришел ответ?

— Не знаю, — испуганно пролепетал Богунчик. — Я Зимина не видел, да и не знаю его. А к Зяблову сейчас идти опасно. Потому что…

— Сейчас все опасно, но смею заверить, — не глядя на Адама, сказал Филимон, — что жить, ничего не делая, гораздо опаснее.

— Слышь, Филимон! — быстро заговорил Адам.

 — Давай мотать отсюда! Ты понимаешь, что происходит! Зяблова уже забирали. Зарезали жену того водителя…

— Не повторяйся, недовольно оборвал его Хирург. — А мотать, как ты говоришь, рано. Повода для беспокойства нет. Мы с тобой не засвечены. Вот только если они на Вику выйдут, — чуть слышно пробормотал он, — но скоро это не получится. К тому же не должна она вспомнить.

Он обмакнул кусочек сахара в чашку.

«А может, съездить мне к ней? — задумался Филимон. — Опередить товарищей из милиции.

Отправив кусок сахара в рот, посмотрел на — Адама. — Нет, — с сожалением отказался он от пришедшей в голову мысли. — Этого оставлять одного нельзя. Коснись чего, запаникует, и все. А возьмут — сразу расскажет все, что знает и чуточку больше».

— Хозяин не звонил? — вслух спросил он.

— Нет, — обеспокоенный его долгим молчанием, ответил Адам. — Я тоже пока не звонил. Боюсь, — оглянувшись на дверь, шепотом признался он. — Во-первых, Редина.