Когда закон бессилен

Его можно понять. Он платит за работу и платит неплохо. В бригаде из двенадцати человек костяк составляли шестеро местных. Почти все в бригаде имели судимости. Но, к радости Графа, никто его не знал.

Зубр последовал его совету, явившись с букетом роз к Наталье, и остался у нее. Он сгорал от желания познакомить Нату и Виталия. Но Граф категорически запретил. Появление в Пензе Зубра было понятно — приехал к женщине. А Граф, чтобы не привлекать к себе особого внимания, устроился на работу. Стройка была совсем рядом с домом, где он жил, и почти рядом находилась колония строгого режима.

От центра было далеко. Железнодорожный и автобусный вокзалы — в сорока минутах езды на трамвае.

Работали с восьми до четырех. Оплата еженедельная — десять долларов. Обедом кормили бесплатно и на удивление сытно и вкусно. В субботу работа до обеда. Воскресенье — выходной. Стройка была огорожена высоким забором и после окончания первой смены заступала вторая. В одиннадцать приходили три сторожа с собакой.

Работа, по словам бригадира, пожилого человека, которого все звали Потапыч, займет от силы месяца полтора. Виталий, ознакомившийся с условиями, остался доволен. Правда, немного претило быть наемным работником, но на что не пойдешь ради предстоящей операции. Наедине с собой Граф не любил употреблять лагерный жаргон. Он уже дважды ездил в центр. С видом праздношатающегося цепко и внимательно осматривал здания коммерческих банков. Граф понял, что взять крупный банк не удастся. Нужны по крайней мере пятеро отлично вооруженных дерзких парней. Но на" поиск таковых уйдет время, а его у Виталия и не было.

Зубр — лихой, даже отчаянный человек, но живет просто, не задумываясь о завтрашнем дне. Как подельник для первого дела он устраивал Графа.

Подойдя к дому, Виталий круто развернулся и рванул к остановившемуся трамваю. Вскочил, рассмеялся и тут же выпрыгнул. Потом неторопливо пошел к дому.

Стоящие у подъезда серые «жигули» с тремя крепкими седоками и влюбленная парочка на скамейка справа от подъезда сразу не понравились Виталию, поэтому он и побежал к трамваю.

Но если даже это менты, он чист. Виталий спокойно направился к дому.

«Черти, — усмехнулся он. — Неужели думают, что я легавых не узнаю? Кто же так целуется? — Граф насмешливо посмотрел на парочку. — И эти три быка. Наверняка отпускали бы замечания о парочке. А они туда даже не смотрят. Но почему на меня капкан? — удивленно подумал он. — Зубр!» — обожгла догадка.