Когда закон бессилен

— Что же мне делать, сын? — повернулся к портрету Растогин.

— Он по-прежнему без сознания, — сказала в телефонную трубку Ляхова. — Сильный ушиб затылка. Возможно кровоизлияние. Сейчас Ивана Степановича осматривает нейрохирург.

Положив радиотелефон, Федор задумчиво посмотрел на него.

— Федя, — услышал он голос матери, — что говорят врачи?

— Неужели тебя это волнует? — зло спросил он.

— Как ты можешь? — воскликнула переодетая, причесанная Анна. — Я волнуюсь за…

— И из-за этого вцепилась в Валькины волосы? — ухмыльнулся Федор.

— А ты, по-моему, доволен этим? — мать пытливо посмотрела на него.

— Разговор о том, кто доволен, отложим, — сказала, входя в кабинет, Валентина. — Сейчас нужно выяснить другое.

— Что ты хочешь сказать? — зло спросила Анна.

— Хочу сказать, — спокойно ответила Валентина. — Из-за чего с отцом случилось это? Почему он вдруг, упав, ударился затылком?

— Ты думаешь, его ударила я! — закричала Анна.

— Мы оба, — Валентина кивнула на молчащего Федора, — очень хорошо знаем тебя. Ты берешь уроки самозащиты у Михаила Ту…

— Ты тоже! — не выдержав, заорала Анна.

— Но в отличие от тебя, — процедила Валентина, — не сплю с ним.

Сильным рывком отбросив стоящего между ними сына, Анна рванулась к ней. Призрак легким толчком в плечо отбросил ее к стене.

— Ты вовремя, — не отрывая взгляда от разъяренной мачехи, сказала Валентина.

— Ты что себе позволяешь?! — зло воскликнула Анна. — Да я скажу…

— С Пряхиным порядок, — не обращая на нее внимания, сказал Призрак. — Милиция говорит, что повесился сам.

Предсмертного послания не оставил. Он ведь только что вернулся от родни. Может, что- нибудь там случилось, — равнодушно добавил он.

— Как? — растерянно спросила Анна. — Пря- хин повесился?

— Сунул голову в петлю, стоя на краю ванны. А конец шнура с петлей привязал к вбитому в потолок крюку. На крюке и молотке — он лежал на полу — пальцы Пряхина.

— Но почему он повесился? — недоуменно, забыв о намерении кинуться на падчерицу, протянула Анна.

— Я уже говорил, никто этого не знает.

Теперь позволю себе спросить, — он поочередно оглядел женщин, — мне только показалось, что вы хотели набить друг другу морды или это действительно так?

— Тебя это не касается! — запальчиво крикнула Анна. — И вообще! Как ты посмел меня ударить!

— Я вас не бил, — улыбнулся Призрак, — но не мог же я допустить, чтобы мама и дочь, — с легкой иронией сказал он, — при мне дрались, как пьяные бабы в бане.

— Так, — Анна зевнула, — уже поздно, я хочу спать.