Когда закон бессилен

Мол, Зяблов и о психдиспансере в Москве договорился, и вроде даже хотел бы ей и дома у себя все условия создать. Что-то она знает, — сказал подполковник.

— Оно понятно, — сразу согласился Феоктистов. — Ведь просто так не стала бы Вера Николаевна в него стрелять. А с вами-то что решили?

— Мог бы и пораньше спросить, — упрекнул Басов. Сергей виновато опустил глаза. — Да скорее всего проводят с почетом на пенсию, — недовольно проговорил подполковник. — А может, оно и к лучшему. Я тогда с Зяблова не слезу, — его небольшие медвежьи глаза злобно блеснули.

— Ваську я в деревню к бабке отправил, — сообщил Феоктистов, — от греха подальше. И все-таки мы правильно рассчитали, что Зяблов наймет кого-то, чтобы его убрать. Потому что с фотографами…

— Ты просто подставил пацана с этими фотографами! — недовольно перебил его Басов. — А что нам это дало? Трупы есть. Покушение было. И причину следователь в жизни не узнает. А заикнись об этом ты или я, Зяблов с ходу на нас жалобу накатает да еще и дело возбудит.

И если не посадят, — он усмехнулся, — то за моральный ущерб мы этому сукиному сыну платить будем! — посмотрев на часы, поднялся. — Пора мне. А то моя с ума сойдет. Ладно бы уж думала, что я с бабенкой молодой где-то, — гулко захохотал он, — так нет, боится, что прирежут меня уголовнички. Ты вот что: сделай вид, что уехал куда- нибудь. А сам через пару деньков вернись и понаблюдай за хоромами Константина Федоровича. Нам бы накрыть его с чем-нибудь, — мечтательно проговорил он, — с наркотой или с оружием. Вот тогда бы хана Полковнику.

— Да я и сам об этом думал, — сказал Сергей, — только расклад немного другой. Приметить бы какого-нибудь уголовничка из команды покойного Горбуна. Взять его на деле и расколоть, что он по указанию Полковника работает. И все. Организатору всегда больше дают.

— В общем, работай, пока ты в отпуске, — и Басов пожал ему на прощанье руку.

Сделав глоток, Зяблов недовольно посмотрел на молодую женщину.

— Послушай, Тося, — поставив стакан, сказал он.

 — По утрам я не пью сладкий кофе. Неужели так трудно запомнить?

— Но Зинаида Владимировна, — виновато проговорила женщина, — всегда…

— К черту тебя вместе с Зинаидой! — заорал он. — Она уже в могиле!

Зяблов с размаху бросил стакан на пол. Взвыв, затряс обоженной рукой. Кофе попал на кисть.

— Я сейчас, — испуганной ахнув, Тоня бросилась к отделанному серебром подвесному шкафчику, достала аптечку. Задрожавшими руками вынула пузырек со светлой мазью.