Когда закон бессилен

— Вот я говорю, — заторопился Шугин, — я его в больнице встретил. У меня маман там лежит…

— Да черт с ним, кто у тебя там лежит! — заорал Константин Федорович.

— Она нервы лечит, — продолжил Феликс.

— Что? — поразился Зяблов. — Ивачев был в больнице у Ирки? Что же ты сразу не сказал?

— А что изменилось бы? — услышал он голос вошедшего Зимина. Повернувшись, Зяблов молча уставился на него.

— В больнице что-то происходит, — усаживаясь в кресло, буркнул майор. — Ивачев туда по два раза в день заходит. Копает он под тебя, — он взял со стола банку пива.

— Меняют каждый двадцать минут — машинально ответил Зяблов, потом, опомнившись, спросил. — Чего он хочет?

— Твоя сестренка, шалава покойная, — майор открыл банку, — своим выстрелом подтвердила свое же заявление об организации убийства своего сына. И прокурор надеется получить подтверждение от жены твоего племяша.

— Подожди, — взволновался Константин Федорович, — что она может сказать? Ведь даже в заявлении…

— Там нет ничего существенного, — не дал ему договорить майор, — но тем не менее тебя арестовывали.

— Ты хотел сказать «мы», — поправил его Зяблов.

— Именно так я и сказал, — немного помолчав, буркнул майор. — К тому же покушение на участкового.

— Черт возьми! — вспылил Константин Федорович. — Но ведь это была твоя идея!

— Я хотел задержать убийц участкового, но там оказался Феоктистов. Хорошо, он меня не заметил, а то бы…

— Так, — сказал Зяблов.

— А это уж вам решать, — покосившись на Шугина, пробормотал майор. — И вот еще что: не делай из меня советника. Ты просто иногда платил мне за кое-какую информацию, и…

— Вот ты как заговорил — удивился Константин Федорович, — но никак запамятовал наш недавний разговор, ведь дорогу до Саратова брат Касыма под твоим присмотром проехал. Сам же говорил…

— Выйди! — рявкнул майор Шугину.

— Он останется, — спокойно возразил Зяблов, — потому что, майор, все мы, в том числе и он, одним дерьмом измазаны.

— Хорош! — вскакивая, крикнул майор. — Ты никак меня пугать вздумал?! А если…

— Вот чтобы не было этого, — твердо проговорил Зяблов, — нам с тобой и надо решать, что делать. Ведь у тебя опыта в таких делах поболее моего.

— Все упирается в пчеловода, — немного успокоившись, буркнул Зимин. — Хорошо еще, что твоя сестренка не написала в заявлении о пасечнике.