Когда закон бессилен

Подскочившие парни схватили испуганно обернувшуюся к ним женщину. Она пронзительно закричала.

— Мама? — услышал Зяблов удивленный голос от двери. Обернулся и изумленно застыл.

— Валя?! — изумленно воскликнула женщина.

— Мама, — Валентина бросилась к женщине.

— Доченька, — гладя по волосам обнявшую ее Валентину, прошептала женщина, — милая моя.

Женщины крепко обнялись и плакали.

— Где обещанный ствол? — увидев ворвавшихся в комнату пятерых парней, процедил Георгий. Что-то прохрипев, бросился навстречу боевикам Зяблова.

Надеясь на свою силу и численное превосходство, те, толпясь и мешая друг другу, накинулись на Георгия. Не пытаясь защищаться, не ставя блоков, тот мгновенными быстрыми перемещениями вправо-влево, постоянно оказывался против одного из парней. У троих парней, отскочивших назад, на лицах была кровь. Четвертый, обхватив живот руками, медленно опускался на пол. Пятый с рассеченной левой бровью, из которой обильно шла кровь, шатаясь, сделал три шага назад и упал.

— Уходите! — заорал Хрипатый.

Подхватив стул, бросил его в ворвавшихся в комнату еще четверых парней. Хватая со стола тарелки, стаканы, остальные приборы, метал их в пытавшихся приблизиться к нему боевиков. Ударом ноги в пах согнул одного. Отскочил за стол, рывком перевернул его навстречу остальным. Сильный удар в затылок сбил Георгия с ног. Он успел подсечь ноги еще одному и от удара каблуком в висок потерял сознание.

— Прекратите! — в один голос закричали мать и дочь. Сильным ударом кулака один из них отбросил Валентину.

— Что вы делаете! — отчаянно закричала мать.

— Хватит! — властно крикнул вошедший Рахим. Парни сразу прекратили избиение.

— В подвал их! — приказал Рахим. Взяв Хрипатого за ноги, двое парней поволокли его к выходу. Двое других схватили седую женщину и потащили. Схвативший Валентину за плечи парень взвыл — она его укусила.

— Мама! — с пронзительным криком Валентина бросилась за тащившими мать парнями. От сильного удара ногой в живот она упала лицом вперед.

— Где Валентина Анатольевна? — осмотрев палату и выглянув в окно на больничный парк, спросил прокурор.

— Она ушла, — ответила сидевшая ни кровати Ирина. — Сказала, скоро придет.

— Куда? — быстро спросил он.

— Не знаю, — Ирина пожала плечами, — сказала, что ей очень надо.

— Черт возьми, — буркнул прокурор, — я же просил ее не выходить. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, — Ирина вздохнула. — Мне намного лучше. Вы знаете, — смущенно призналась она, — я как-то вдруг перестала бояться. Спасибо вам.