Когда закон бессилен

Особенно для тех, кто на свои кровные живет. Я уверен, она не занимается спекуляцией. Впрочем, сейчас и спекулянтов нет, — усмехнулся он. — Коммерция.

— Но, черт возьми, — недовольно проговорил Филимон, — может, сначала давай сделаем дело, а потом будешь искать свою учительницу.

— Конечно, — согласился Виталий. — Сейчас с ней перебазарю, и вперед. Она наверняка знает адрес Валентины Анатольевны.

— Феоктистов объявился! — возбужденно проговорил вошедший в кабинет Зимин.

— Неужели? — насмешливо посмотрел на него Зяблов.

— Да! Он сегодня был в больнице…

— А я думаю, куда он пропал, — засмеялся Константин Федорович, — даже волноваться начал.

— Подожди, — расслышав в его голосе насмешку, нахмурился майор, — ты знал, где был все это время Феоктистов?

— Конечно, — Зяблов засмеялся громче. — Он выбрал удобное место для наблюдения. Не думал, что в органах учат подобным вещам.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Зимин.

— На другой день после того, как ты сообщил, что Феоктистов уехал из города, мои люди обнаружили его.

Он наблюдал за моей дачей, — открыв рот, майор замер. — Именно поэтому я ни с кем, кроме тебя, — сказал Зяблов, — в эти дни не встречался. Из-за этого я не мог покончить с московской гостьей и ее матерью. Хотя, — многозначительно заметил он, — это, выходит, и к лучшему. Я нашел прекрасный вариант.

— Но Феоктистов занимался самодеятельностью! — воскликнул Зимин. — Если я доложу об этом…

— Ты будешь молчать! — резко прервал его Зяблов. — Хотя бы потому, что он видел, как старшая Валентина приехала ко мне.

А так он будет молчать.

Все получается просто превосходно, — он довольно потер руки. — Басов в больнице. Феоктистов за три дня наблюдения не заметил ничего, что могло бы вызвать интерес уголовного розыска. А со своими незваными гостями…

— Но если Феоктистов узнает фотографию учительницы? — воскликнул майор. — Ведь Ивачев сейчас опрашивает всех, кто мог ее видеть, — Зяблов вскочил.

— Рахим! — крикнул он. Узкоглазый бесшумно появился в открытой двери. — Феоктистов должен умереть! Сегодня! Крайний срок — завтра.

— Его давно можно было убить, — тихо сказал Рахим. — И если нужно, я убью его сейчас.

— Как это? — в один голос спросили майор и хозяйн.

— Я докладывал, что Феоктистов наблюдает за дачей. Он и сейчас там. Если он должен умереть, я…

— Нет! — торопливо отменил свое распоряжение Константин Федорович.

Пошли кого-нибудь к Волошину, — напомнил майор, — потому что…

— Я все сделаю сам, — парировал Зяблов, — как и когда захочу.