Когда закон бессилен

К тому же, — в ее глазах полыхнула ненависть, — я виновата перед тобой. И все это из-за отца и Зяблова. Знаешь, — тихо сказала она, — я последнее время постоянно думаю о том времени…

— Давай не будем ворошить прошлое, — попросила мать. — С одной стороны, может, и хорошо, что все так получилось. Ты выросла в семье офицера, с ранних лет узнала жизнь за границей. У тебя никогда ни в чем не было…

— У меня не было главного, — Валентина обняла ее.

— Я всегда была у тебя, — гладя ее по волосам, проговорила Валентина Анатольевна.

 — Я постоянно писала тебе и не обижалась, когда ты не отвечала.

— Мама, — вытирая слезы, спросила дочь, — ты помнишь Виталия Суворова?

— Конечно, — мать улыбнулась. — Его просто невозможно забыть. А почему ты спросила? И откуда ты знаешь о Виталии.

— Он стал преступником, — сказала Валентина. — Я хотела нанять его, чтобы он убил отца.

— Да ты что? — расширила глаза Валентина Анатольевна. — Как можно думать о таком? Иван любил тебя. И он…

— Он мертв, — перебила ее дочь. Увидев в глазах матери ужас, усмехнулась.

 — Нет, я здесь ни при чем. Его угробила мачеха. А потом и сама погибла.

Хрипатый сел. Застегивая рубашку, вопросительно взглянул на складывающего в сумку лекарства врача. — С чего это вдруг такая забота?

— Не знаю, — врач пожал плечами. — Меня вызвали и велели оказать тебе помощь.

Взял сумку и пошел к открытой двери, возле которой стояли двое парней в камуфляже.

«Что-то здесь не так», — подумал Георгий. Осмотрел стоявшую у стены раскладушку с пуховым матрацем, мерно гудевший небольшой холодильник.

Взял лежащую на столике пачку сигарет. Достал одну, прикурил. Тяжело поднявшись, дошел до раскладушки и лег.

«Куда их увели?» — подумал он о женщинах.

Дядя Степан, поддерживаемый Волошиным, осторожно выбрался из «нивы»,

— Рано вы выписались, — сказал Дмитрий.

— Ну ее к лешему, — негромко ответил Ризов. — Тама не лечат, а калечат, всю задницу истыкали, а эта Дарья Матвеевна, как штыком, шприцем ширяет. Да и каково бабе возить еду в такую даль.

А с больничных харчей, того и гляди, ноги протянешь.

— Насовсем приехал, — спросила вышедшая на крыльцо жена, — али как?

— А ты как думаешь? — он сердито взглянул на нее.

— Этот-то чаво заявился? — она неприязненно взглянула на Волошина. — из-за него ведь Петьку вбили! — всхлипнув, быстро вошла в дом.

— Ты это! — крикнул ей вслед Ризов. — Нечего на парня напраслину возводить! Ведь…

— Она права, — перебил его Волошин. — Все это из-за меня началось.