Когда закон бессилен

 — Он тоже Валентину Анатольевну спасать пришел.

— Привет, — капитан кивнул направившему на него автомат Графу. — Жарковато здесь, — он повернулся к даче, вскинул пистолет и выстрелил. Оттуда по кустам защелками пули. Приподнявшись, Граф полоснул длинной очередью по стрелявшим в них от дачи троим парням. Двое упали. Последний, прихрамывая, забежал за угол.

— Так это вы войну начали, — понял Феоктистов и наклонился к Ирине. — Обо мне больше ни слова, — быстро прошептал он.

— Товарищ капитан, — рядом с ним на траву упал Василий.

 — Я позвонил в отдел. Тут…

— Ша, мусор! — направив ствол автомата на Феоктистова и Коровина, выдохнул Граф. — Вот это компашка подобралась, — усмехнулся он, готовый в любой момент нажать на курок.

— Успокойся, — посоветовал ему капитан. — Если ты нас шлепнешь, — поймав руку Василия с пистолетом, крепко сжал ее, — тебя эти, — он кивнул на дачу, — живьем съедят. И крайним пустят. Так что ты уж потерпи нас некоторое время. С нами оно спокойнее.

Пронзительный крик Ирины и три выстрела прервали его.

Развернувшись в сторону выстрелов, Граф вскинул автомат и нажал на курок. Заматерившись, отбросил его и схватил валявшийся рядом наган. Феоктистов и Коровин, закрывая собой Ирину, стреляли по приближающимся к ним боевикам Зяблова.

— Да когда же они приедут! — сбив на землю пытавшуюся вскочить Ирину, процедил Феоктистов.

— Кента твоего завалили! — трижды выстрелив, крикнул Граф.

Обернувшись, Сергей увидел уткнувшегося лицом в траву Василия.

— Васька, — бросился он к нему.

Неожиданно со стороны ворот загремели автоматные очереди.

— Внимание! — перекрывая шум перестрелки, прокатился над садом металлический голос. — Прекратить стрельбу! Всем… — так же внезапно голос стих.

— Наконец-то, — обрадовался капитан. Вспомнив об уголовнике, обернулся. — Где он? — не увидев Графа, спросил он бледную Ирину.

— Туда побежал, — она махнула рукой на дом. Капитан достал новую обойму, кивнул на Василия. — Перевяжи его чем-нибудь. Он ранен, — и, вскочив, бросился к даче.

Рахим с непроницаемым лицом опустил снайперскую винтовку.

— Это конец, — сжавшись в кресле, закрыв лицо руками, лепетал Зяблов. — Конец. Это конец, — повторял он.

— Пойдемте, — силой, ухватив за руку, Рахим поднял Зяблова.

— Куда? — пропищал он. — Ты слышал? Там…

— Вниз, — Рахим потащил егогк двери. Из окон дачи по приближающимся перебежками омоновцам стреляли боевики Зяблова. Кое-где в саду вспыхивали короткие перестрелки и рукопашные схватки.