Когда закон бессилен

— Да ты что несешь?! — обиделся Зяблов. — Ты из меня мафиози сделал! Вот спасибо, племяш, — он поклонился. — Это ж надо! Я к нему…

— Не надо, — попросил племянник, — я в ГАИ работаю. Но среди моих друзей немало ваших «знакомых», с иронией заметил он. — Все у вас вроде хорошо — бывший военный, создали клуб для тех, кто отслужил и тех, кому предстоит. Но согласитесь, дядя, основной костяк клуба составляют так называемые крутые ребята. Я вас не пытаюсь в чем-то обвинить, — увидев недовольный взгляд за стеклами золотых очков, торопливо сказал он.

— Вот это да, — криво улыбнулся Зяблов, — ты из меня чуть ли не вора в законе сделал. Спасибо, племянничек, — опять, но на этот раз раздраженно поблагодарил он капитана. — Говорил я своей сестре, а твоей матери — не доведет Сашку до ума работа в милиции. Скоро всех подозревать начнет.

— Перестаньте, Константин Федорович, — поморщился Александр, — я вас ни в чем не обвиняю, просто прошу помочь.

— Вон! — указал рукой на дверь Зяблов. — И забудь дорогу ко мне!

— Ну что же, — усмехнулся капитан, — я уйду. Но вам, дядя, не следует садиться за руль пьяным, теперь вы для меня не брат моей матери.

— Ты мне угрожать вздумал! — вскочил Зяблов.

— А не твои ли защитники отечества Валерку угрохали? — остановившись в дверях, сказал капитан.

— Убирайся! — заорал Зяблов.

— Вообще-то нужно сыскарям намекнуть, — как бы про себя проговорил Александр.

— Ты поговори, мама, с дядей Степаном, — быстро доедая щи, сказал Волошин. — Он вроде хотел пчел купить. Не торгуйся. Я в Саратов, узнаю, что с Валериком случилось. Может, уже арестовали его убийц. Да и приятеля его увидеть надо. Он говорил, что приятель, его Александром зовут, в ГАИ служит, — Дмитрий вздохнул. Чисто выбритый, с влажными причесанными волосами, он выглядел посвежевшим и каким-то целеустремленным.

— Ты когда вернешься-то? — спросила мать.

Как только Валерку похоронят, — с грустью проговорил он, — сразу приеду. Я там заодно узнаю, что об убийцах Сашеньки и Зинки узнали. — Наливая в стакан молоко, посмотрел на мать. — И не забудь поговорить с дядей Степаном. Я сейчас этих пчел видеть не могу. И вагончик отдай.

«Ну да, — мысленно возразила мать, — как же. Не торгуйся. Задарма отдать. Степка, он сразу возьмет. И деньгу хорошую отвалит».