Когда закон бессилен

Услышав стук в дверь, Адам вскочил с кровати и прошипел лежащей у стены обнаженной Девушке:

— В ванную. Быстро. Кто там? — набросив на голое тело халат, спросил Богунчик.

— Открой, — услышал он требовательный мужской голос.

— Я спросил, кто, — зло повторил Адам.

Руки Адама мгновенно покрылись липким потом. Филимон был убийцей экстра-класса. Он терпеть не мог заграничных слов, и зная это, его не называли киллером.

— Человек умирает легче, чем рождается, — говорил он. — Просто надо помочь ему совсем немного — оказаться в нужное время в нужном месте, и все.

— Надеюсь, ты не уснул? — услышал Адам вежливый голос Филимона. Щелкнув замком, поспешно открыл дверь. Первым, оттолкнув Богунчика, в квартиру ворвался длинноволосый детина. Он быстро осмотрел все. Услышав в ванной женский вскрик, Адам испуганно воскликнул:

— Тарзан! Она девочка по вызову!

— Перестань, — спокойно сказал невысокий худой интеллигентного вида человек лет сорока. Постукивая тонкой тростью, прошел в комнату.

— Не уверен, что Ивану Степановичу понравится, что ты расплачиваешься с проститутками долларами.

— Да я это… — начал оправдываться Богунчик, — просто…

— Проводи ее, — по-прежнему улыбаясь, попросил Филимон. Он набросил на плечи снятую с кровати простыню, отошел к окну и встал спиной к Адаму. Богунчик быстро пошел к ванной. Оттуда выскользнула уже одетая проститутка.

— Послушай, — она улыбнулась густо накрашенными губами, — если твоему другу нужна женщина… — при этом она смотрела на Тарзана.

— Все, — мягко взяв ее за локоть, Адам повел проститутку к выходу. — Извини, деловая встреча.

— Какой воспитанный, — засмеялась она. — Да и вообще милашка.

— Пошла! — чувствительно толкнув ее в спину, Богунчик закрыл дверь.

— Оденься, — сказал Филимон. Богунчик схватил валявшийся на полу спортивный костюм и, бормоча извинения, выскочил.

— Она тебя запомнила? — не глядя на Тарзана, спросил Филимон.

— Путана, — пренебрежительно усмехнулся Тарзан.

— Поэтому и спросил, — Филимон подошел к балкону, открыл дверь. — У проституток прекрасная память на лица. Они вспоминают клиента через несколько лет.

— Эта не из валютных, — уверенно сказал Тарзан, — слишком-густо накрашена. И разговор, как у деревенской шлюхи.

— Тогда пусть живет, — улыбнулся Филимон. — А ты меня обрадовал, в тебе появляется наблюдательность и умение мыслить. Это прекрасно.