Когда закончится август (ЛП)

Но чего я не ожидал, так это небольшой зависти — не потому, что хотел быть отцом этого ребенка, а потому, что мечтал о своем собственном. Я никогда не хотел ребенка, пока был женат на Оливии. На самом деле, это отсутствие желания было одним из факторов, которые в конечном итоге привели к нашему разводу.

Но прямо сейчас, когда я держал этого драгоценного, краснолицего маленького ангела, я понял, что, возможно, я действительно хочу быть родителем. И я знал, что причина моего изменения в сердце была связана с тем, что я встретил человека, с которым хотел разделить это.

Это будет не скоро — даже не близко. Хизер не была готова. Но, может быть, когда-нибудь.

— Она облегчает мне задачу. И она такая же красивая, как ее мать.

— Спасибо, — Оливия потерла руки и оглядела мою гостиную. — Ну, как поживаешь? У меня не было возможности поговорить с тобой обо всем, что происходило с тех пор, как родилась Сэм.

Когда я вернулся из Нью-Хэмпшира, мне не хотелось рассказывать Оливии о нас с Хизер; я не думал, что она поймет.

Мне не хотелось слушать ее осуждающие комментарии. Она с самого начала советовала мне не ехать в Нью-Хэмпшир, так что признаваться, что у меня романтические отношения с сестрой Опал? Оливия очень разозлится. Но я не хотел лгать ей, поэтому признался в том, что произошло вскоре после моего возвращения. Она оставалась очень скептичной.

— На самом деле все было очень хорошо, — сказал я ей.

Маленькая Сэм заснула у меня на руках.

Оливия подошла к углу комнаты и взяла рамку с моего стола. — Это она?

Я вставил в рамку один из снимков Хизер в ту ночь, когда она надела красное платье, — в ту ночь, когда я впервые потерял голову и поцеловал ее.

— Да. Это Хизер, — сказал я, продолжая укачивать ребенка, когда подошел к Оливии.

Она держала рамку в руках. — Она прекрасна.

Я съежился, потому что точно знал, о чем думает Оливия — что я влюбился из-за внешности Хизер, и в наших отношениях не было ничего существенного.

Я никогда не смогу заставить ее понять нашу связь, и любые попытки убедить ее в том, что она ошибается, скорее всего, окажутся тщетными. Просто она не знала Хизер.

Оливия положила фотографию обратно на стол. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.

— Об этом можешь не беспокоиться, — сказал я.

— Я просто вспоминаю себя в двадцать лет. Я не отличала свою задницу от локтя.