Когда закончится август (ЛП)

Минг схватила меня за руку, когда мы взлетали, и я еще раз поблагодарила свою счастливую звезду за то, что мне не пришлось проходить через это в одиночку.

Глядя на ночное небо с высоты тысячи футов, я старалась не думать о худшем. Я старалась не думать о том, что мне чертовски хорошо известно, что аневризмы — это плохая новость. В старших классах я потеряла своего любимого учителя музыки из-за одной из них. Но с Ноа этого не случится. Это невозможно. Мне было невыносимо думать об этом.

Пятнадцать процентов пациентов умирают, так и не добравшись до больницы.

Четверо из семи человек становятся инвалидами.

Даже если люди выживают после разрыва, есть вероятность повторного кровотечения. Примерно семьдесят процентов этих людей умирают.

Телефон выпал у меня из рук, и я почувствовала, что задыхаюсь.

Минг держалась за меня. — Ты в порядке. Я с тобой.

— С ним ничего не может случиться! — воскликнула я.

Я все хотела, чтобы Минг сказала мне, что все будет хорошо, но она так и не сказала. Я знала, что она не хочет обещать то, чего не может гарантировать.

Когда мы добрались до больницы, все разговоры вела Минг, чтобы выяснить, куда нам нужно идти. Когда мы вошли в приемную хирургии, я поняла, что даже не знаю, как выглядит отец Ноа. Как раз когда я собиралась написать сообщение на телефон Ноа, кто-то позвал меня по имени.

Я обернулась и увидела пожилого мужчину с большими карими глазами Ноа, которые смотрели на меня, покраснев от слез.

— Да! — воскликнула я. — Здравствуйте.

— Пока никаких новостей.

Его тепло успокаивало. С таким облегчением, что наконец-то я здесь, я выдохнула. По крайней мере, ничего не изменилось к худшему.

Надежда еще оставалась.

— Вы что, совсем одни? — спросила я его.

— Да. Мать и брат Ноа летят из Миннеаполиса, но они приедут только через несколько часов.

Мое сердце разрывалось от того, что он ждал меня здесь один.

— Ох, эм…это моя подруга Минг. Она сопровождала меня сюда.

— Привет, — сказал он.

Минг улыбнулась.

— Пойду поищу уборную. Я сейчас вернусь.

Когда она ушла, я снова повернулась к мистеру Каваллари. Страха в его глазах было достаточно, чтобы разрушить все защитные механизмы, которые я использовала до сих пор. Я чувствовала, как подступают слезы.

— Мы должны оставаться позитивными, — отец Ноа взял мои руки в свои. — Ты веришь в молитву?

— Честно говоря, я выросла без религии и никогда особо не молилась.