Когда закончится август (ЛП)

Он будет здесь с минуты на минуту.

Она задержалась, хотя и сказала, что ей пора идти. Она ждала, что я что-нибудь скажу. Но я не мог найти нужных слов.

Мы стояли на крыльце, глядя друг на друга, пока она не пробормотала: — Приятного вечера.

Несмотря на то, как сильно я хотел остановить ее, я позволил ей уйти.

Чем дальше она уходила от меня, тем больше я чувствовал себя…

Внезапно мне показалось, что выключатель, контролировавший мой рассудок, щелкнул.

Она обернулась. — Да?

Она пошла назад, пока снова не оказалась передо мной.

— Зачем ты положила свои трусики в мое белье? — спросил я.

Ее лицо стало таким же красным, как и платье. Не находя слов, она пробормотала: — Я… ээ… Сделав несколько шагов вперед, я остановился в нескольких дюймах от нее. — Если бы ты знала, как это на меня подействовало, ты бы этого не сделала.

Она наклонилась ко мне, всего на волосок от моего лица. — Я хотела, получить от тебя реакцию. Я хотела послать тебе сообщение, не произнося слов вслух.

Я чувствовал ее дыхание на своем лице.

Положив руку ей на щеку, я сказал: — Ты чертовски честная.

Она на мгновение закрыла глаза. — Ничего не могу с собой поделать.

Я накрутил на палец прядь ее волос. — Ты могла бы просто сказать, что они случайно попали туда.

Ее дыхание было прерывистым. — Да, но это помешало бы достижению цели. Я хотела, чтобы они были у тебя. И я хотела, чтобы ты думал обо мне в них.

Из меня вырвался выдох, когда я потянул её за волосы. — Иисус, Хизер.

Ты думаешь я не чувствую того же, что и ты? Ты думаешь я супер человек, что мне легко устоять перед тобой? Я просто пытаюсь поступить правильно.

— Я бы хотела, чтобы ты прекратил свои попытки.

Должно быть, виски ударило мне в голову, потому что я спросил: — Хочешь знать, что я сделал с этими трусиками?

— Да, — прошептала она.

— Я прислонил их к лицу, чтобы понюхать тебя. Я никак не мог насытиться. Затем я обернул их вокруг своего члена, пока дрочил и кончил на них. Я так разозлился на себя за это, что разорвал их в клочья.

Ее грудь поднималась и опускалась. — Я знала, что ты хочешь меня.

Она тяжело дышала. — Дай мне попробовать виски.

— Я же сказал, что тебе нельзя.

— Я не хочу, чтобы ты мне наливал. Я хочу попробовать его на твоем языке.

Ее горячий, голодный рот был таким, каким я всегда представлял себе, стоны, исходящие из него, заставляли меня настолько затвердеть, что мой член физически болел, желая большего.