Ярко-зеленые луга с сочной травой, на которых паслось бесчисленное количество скота, аккуратные домики с резными ставнями и соломенными крышами. В столице дома были прочнее, в два, а иногда и в три этажа, а крыши были из яркой красной черепицы. Мощенные булыжником мостовые, невероятно высокий шпиль Храма Богини, что был виден с любого места в Долине. И невероятное ощущение покоя, что буквально витало в воздухе. Было понятно, что Долина стала Снежному больше, чем просто домом. Она стала родиной, за которую он был готов бороться и отдать свою жизнь.
Постепенно пейзаж стал меняться, деревьев становилось все меньше, появились открытые участки, камней стало еще больше. Временами нам приходилось слезать с лошадей, чтобы пройти какую-то особенно сложную часть пути пешком.
К следующему месту для ночлега мы подошли перед самым закатом, когда яркое оранжевое солнце уже наполовину скрылось за высокими вершинами гор. Это снова была пещера, только немного необычная, появившаяся в изломе скалы и увеличенная весенними грунтовыми водами, что во время таяния снега стекали с вершин и скапливались внутри.
Нехитрый ужин, во время которого мальчики уже клевали носом, и Снежный тихо велел мне уложить их спать, что я и сделала. Легла с ними на шкуру, обняла сонного Киана и принялась рассказывать сказки. Не прошло и десяти минут, как они уснули. Я сама, измученная длительной ездой, с ноющими от боли мышцами (казалось, у меня болела каждая мышца), как-то незаметно стала проваливаться в сон.
Проснулась я неожиданно.
Резко распахнула глаза, прижимая сына к себе и вглядываясь в темноту. Жуткое ощущение, что я здесь не одна, не проходило, а, наоборот, становилось все сильнее.
— Госпожа Солнечная, — произнес мужской голос, и тень двинулась в мою сторону. — Вас Снежный зовет, срочно.
По голосу я узнала бородатого Зипа.
— А мальчики? — прошептала в ответ.
— Я побуду с ними.
Поцеловала Киана в макушку и на ощупь принялась выбираться из пещеры.
На улице было еще не очень темно, значит, уснула я минут на двадцать — тридцать.
Огонь костра все так же ярко горел, потрескивали поленья, а перевертыши готовились ко сну, снимали седла с лошадей, поили их водой из родника, что тек всего в паре метров от нас.
Снежный сидел у костра лицом ко мне. Сполохи огня красиво освещали его лицо оранжевым цветом, добавляя ярких бликов в серебристые глаза. Увидев Ирбиса, я уже было сделала шаг, чтобы подойти ближе, но остановилась, с недоумением разглядывая его собеседника.
