Разве так сложно хоть что-то сообщить, а не оставлять меня в неведении?
Но гнев уже давно прошел, и осталась лишь растерянность. Мы так долго к этому шли, так стремились здесь оказаться, что теперь, лишившись цели, я чувствовала себя дезориентированной, забытой и на удивление одинокой.
Я знала, что все будет хорошо, но неясное чувство тревоги не давало успокоиться и расслабиться.
Гроза… Мне даже казалось, что стоит оглянуться, и я увижу тяжелые тучи, которые сгустились над нашей крохотной семьей. Запах озона и разряды молний… Каждую секунду я ждала чего-то.
Но все было тихо. Слишком тихо для такого параноика, как я.
Хейдов устроили в одном из дальних сараев. Я обещала зайти к ним вечером, проверить, как они устроились, и просто коснуться холодного оперения. Надо будет найти им какое-то занятие. Не все же время им сидеть взаперти. Раньше их вызывали для захвата власти. Мне захватывать было нечего. Да и не хотела я власти. От нее одни проблемы и неприятности. Сейчас, когда магия ко мне вернулась и связь между нами возобновилась, позвать хейдов не составило бы труда.
Стоило только захотеть, сосредоточиться и обратиться к ним.
В кровати сонно завозился Киан и повернулся на другой бок. Я подошла к нему, ласково погладила по влажным от пота волосам и поцеловала в лоб.
— Спи, солнышко, — едва слышно прошептала ему и вновь вернулась к окну.
Ирбис говорил, что поведет лисенка к отцу. Мы успели прибыть вовремя, и тот все еще был жив. Значит, у Криса есть возможность попрощаться с отцом, сказать ему последнее прощай, перед тем как он отправится к предкам.
Но и на этом месте я пробыла недолго. Подойдя к туалетному столику, взяла в руки пустую фляжку и провела ладонью по контуру, ощущая каждую выемку, каждую линию. Эту фляжку я когда-то забрала из Академии. На ней был выбит герб высшего учебного заведения, который еще не стерся от времени.
Сегодня я приняла последнюю дозу лекарства. Уже завтра сила полностью вернется ко мне, и все будет как прежде. Хотя сегодняшняя порция почти не влияла на способности, уж очень небольшой она была, я все равно испытывала дискомфорт.
И вот, наконец, знакомые шаги.
Стоило Ксандеру распахнуть дверь, как я бросилась к нему, прижимаясь и вдыхая родной запах моего мужчины.
— Я так волновалась.
— Все хорошо, — шепнул барс, обхватывая за талию и целуя куда-то за ухо. — Киан спит?
— Да, устал очень. Как Крис?
— Принял все стойко. Как и полагается настоящему мужчине.
— А его отец?
— Плохо. Зелья больше не помогают от боли.
