Пусть я боялась признаться ему, себе, всему миру. Но больше скрывать правду не имело смысла.
Я любила. Не за красоту, не за силу, не за ум, не за характер. А за все сразу. Как можно выделить что-то одно в полноценной личности? В сильном мужчине, который знает, что такое долг, честь и любовь? Сколько раз я была свидетельницей его благородства, не перечислить. Я просто любила его… всего.
Сначала чувствовала восхищение, затем признательность, привязанность, страсть, а после уже любовь. Ту самую, о которой все так мечтают.
Я не звала ее, не ждала, но и отказываться не собиралась. Только полюбив, я поняла, что такое настоящее счастье.
— Нам пора идти, — произнес он, оторвавшись от моих губ, и мягко улыбнулся.
— Подожди, — я схватила его за руку, не давая отойти.
— Что-то случилось?
— Нет, то есть да… Или нет.
— Так нет или да?
— Я люблю тебя, — выпалила на одном дыхании и замерла, всматриваясь в его лицо. Пытаясь понять, как отреагирует он на мои слова. От этого зависело очень многое.
Замер на долю секунды…
Глаза вспыхнули ярким огнем, и он схватил меня за плечи, вглядываясь в лицо.
А на лице сияла такая шальная улыбка, что я не могла не улыбнуться в ответ.
— Что? Что ты сейчас сказала?
— Я люблю тебя, — прошептала едва слышно.
— Еще… Скажи еще раз…
— Я люблю… Ай, что ты делаешь? — Ирбис внезапно подхватил меня на руки и закружил так сильно, что все замелькало перед глазами. — Отпусти, сумасшедший.
— Никогда. Слышишь, никогда тебя не отпущу! — барс остановился и прижал к себе.
— Как только разберемся со всеми делами, пойдем в Храм.
— Какой Храм? — растерялась я.
— Такой. Выйдешь за меня замуж, Миа? — совершенно серьезно спросил он, а у меня в который раз пропал дар речи.
— Но ведь у вас же нет разводов, — напомнила ему.
— Я помню.
— Но тогда…
— В бездну все, Миа! И слушать ничего не хочу! Или у тебя есть возражения?
— Нет, но…
— Вот и отлично. — Снежный опустил меня на землю и чмокнул в нос. — У тебя нет возражений, у меня нет возражений, значит, решено.
— Ирбис, это очень ответственное решение, — попыталась я воззвать к его разуму.
— Миа, — рассмеялся он. — Ты ненормальная. И не должна меня отговаривать, а должна прыгать от счастья.
— Уже прыгаю, — фыркнула в ответ. — Еще немного, и взлечу.
Вновь поцелуй. Быстрый и неуловимый, как ветер, и сладкий, как патока. Мужчина явно намеревался сбить меня с мысли.
— Как же я тебя люблю, — шепнул он, лукаво улыбнувшись.
Сначала показалось, что я ослышалась.
