Коктейльные вечеринки

Но чтобы, услышав, что произошло с ее внучкой, только пожать плечами… От этого Вера оторопела.

Она пришла к бабушке в комнату назавтра после разговора с пустоглазым человеком на Тверском бульваре. И не потому, что не могла держать это в себе, а больше потому, что во всем этом оставались для нее неясности, и даже нервное возбуждение, в котором она находилась, не было сильнее ее желания понять, что же произошло и что ей теперь делать.

Бабушка читала, сидя в своем кресле у балконной двери.

– Стала забывать язык, – сказала она, увидев, что Вера смотрит на словарь. – То ли возраст, то ли невостребованность.

Вообще-то Верин взгляд упал на ореховый столик случайно. Не могла собрать мысли воедино, ну и взгляд рассеивался тоже.

– Ба, – сказала она наконец, – Свен меня вовсе не бросил…

Она постаралась передать вчерашний разговор как можно более точно, даже интонации своего собеседника воспроизвела.

Бабушка слушала с таким непроницаемым видом, что Верино недоумение становилось все сильнее.

«Может, я как-то не так рассказываю?» – подумала она.

– Я не знаю, что мне делать, и…

Она хотела объяснить, что ей нужен совет, но не успела.

– Я тем более не знаю.

Бабушка пожала плечами.

– Во всем этом с самого начала не было перспективы. – Бабушка все-таки заговорила сама, но словно бы нехотя. – Был один шанс из тысячи, что тебе позволят за него выйти и с ним уехать. Но строить свою жизнь из расчета на такой мизерный шанс… Это было бессмысленно и оказалось бессмысленно.

– Но почему?! – воскликнула Вера.

– Ты не маленькая, сама должна понимать.

Бабушка замолчала. Ожидать объяснений не стоило, это было единственное, что Вера поняла. Она открыла балконную дверь и вышла в сад, краем глаза увидев, как бабушка берет с орехового столика словарь.

Собиралась гроза, в саду было душно. Вера прошла к отцветшим кустам жасмина и села на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей по наружной стене дома в папину мансарду.