Она скосила на меня свои лиловые глаза и улыбнулась:
- Что, хозяин, опять по ... женщинам?
- Да! Но мы не должны отставать от этой женщины. Поняла?
- Поняла, хозяин.
Моя дама посмотрела, как я легко вскочил в седло, взмахнула стеком и помчалась к лесу. Я не отставал от нее и так же храбро, как и она, влетел на всем скаку в чащу. Елизавета неслась, не разбирая дороги, сквозь ветки, перепрыгивая через поваленные деревья, ямы, пригибаясь и получая удары ветвями и я в азарте погони совершено не чувствовал ударов деревьев.
У нее был чистопородный хантер для парфорсной охоты, и она была в более выигрышном положении, чем я, который о парфорсной охоте только слышал, но никогда в ней не участвовал. На такой охоте зверя нужно гнать до тех пор, пока он не сдается от изнеможения. То есть, охотники загоняют зверя до смерти. Зато на том свете, загнанные звери гоняют охотников все время их нахождения в аду.
Через полчаса бешеной скачки я догнал ее на полянке у какого-то домика в лесной чаще.
- Вот мы и приехали, - с улыбкой сказала дама, - это волшебный домик, о существовании которого знает ограниченное количество людей.
Считайте, что мы с вами на маленьком острове в океане леса, как Адам и Ева, попавшие из Рая на грешную землю...
- Сколько же нужно нагрешить, чтобы получить приглашение в этот рай? - улыбнулся я.
- Ваших грехов вполне достаточно для того, чтобы можно было уже искупать их, - сказала Елизавета. - Кто же о грехах своих говорит в стихах, кроме господина Немчинова? Все зачитываются вашими упражнениями, и я в том числе.
А я простая смертная женщина и грех приятен мне так же, как и вам:
Моих грехов счесть невозможно,В грехе был зачат, жил в грехе,Я не скажу, что я безбожник,Я - воробей у храма на стрехе.- Ну, предложите же даме руку и введите ее в дом, - и она подала мне руку. Ее исцарапанное ветками лицо было прекрасно. Маленькая шляпка с лентой чудом держалась на огромной заколке, платье было порвано, все-таки парфорсная охота требует специальной одежды, потому что и я был не в лучшем виде.
Я подал ей руку и ввел в дом.
То, что было снаружи, совершенно не соответствовало тому, что было внутри. Это была картина из сказки тысячи и одной ночи. Полумрак помещения освещался отблесками горевшего по правую руку камина. На вертеле у камина жарился огромный кусок мяса, шкворча от жара. Я подошел и повернул немного вертел. Видно было, что камин горел уже давно, так как мясо по виду уже хорошо прожарилось.
