Даже не лежал, а полусидел, укрывшись тулупом, и что-то намурлыкивал про себя…
— Ох, нечистая сила, как тебя перекосило! Сам весь в пыли, конь в мыле, а молчишь чего? Али убил кого и спешишь под кровать, преступление скрывать?
— Прохор, хватит, а? — Я спрыгнул с седла и сразу потрогал рукой лоб своего боевого товарища. — Чёрт подери, да ведь жар так и не спадает! А лекарь где?
— Обещался вечером зайти, как с губернаторским врачом совещание проведёт.
— Да, прости, забыл… Он же предупреждал. Ну и ладно, я был в Оборотном городе, тебе привет от Катеньки и вот… лекарство! Новое, полезное, с корицей и лимоном.
У тебя нет аллергии на цитрусовые?"
"— Чего-чего у меня нет? — не понял он, потому что книжек не читает. Зачем ему читать, он у нас сам сочинитель.
Укоризненно покачав головой, я быстро запалил костерок, подогрел в котелке холодный чай и, как учила моя кареокая разумница, высыпал туда всё, что было в первом пакетике с нарисованной кружкой и лимоном. Размешал, принюхался, вроде пахло вкусно…
Прохор поморщился для вида, однако выпил и даже не сплюнул ни разу.
Зато потом сразу потребовал, чтоб я сел напротив и обстоятельно рассказал ему всё. Почему нет, только коня в стойло отведу и…
Не так оно оказалось просто. В стойле меня ждали. Причём оба сразу. Два махровых упыря-патриота виновато подняли руки вверх:
— Да мы тока на минуточку, по-соседски, так сказать… Чё ты сразу за саблю-то хвататься? Иловайский, это ж мы!
Я сунул до половины вытащенный клинок обратно в ножны. Только вот этих лысых клоунов мне сегодня ещё и не хватало…
— Ваше благородие, ты с кем там лопочешь?
— Да мы энто, дядя Прохор, — осторожно высунулись немытые рыла моих вечных подельников.
— Тока не убивай сразу. Хотя ежели Моню, то его грохай, он интеллигентских кровей, его можно. Братан, ты за?
Моня привычно выдал затрещину этому «внебрачному сыну трудового народа» и повинился:
— Простите нас, люди добрые. Извините, что к вам обращаемся. Сами мы, конечно, местные, но денёк не задался и…
— Короче! — За моей спиной, сурово и неумолимо, как эскадрон кавалергардов с палашами, встал старый казак.
В отличие от меня, его взгляд на нечистую силу демократией и толерантностью не настолько испохаблен. Он её где видит, там и бьёт, без лишних вопросов, сантиментов и научных теорий о едином сосуществовании всех разумных видов на планете. Даст разок в зубы, и собирай их по кругу на три версты, если дальше не улетели!
— Прохор, не надо. — Я грудью загородил ребят.
