Колечко с бирюзой

 — Давай, старик, выпьем за эту самую великую любовь.

— А я все-таки думаю с Ниной посоветоваться. — Лацкарт многозначительно посмотрел на Герасимова. — Она за ней приглядывает. Пусть по-матерински с девочкой поговорит, предупредит…

Герасимов с досадой махнул рукой:

— Твое дело, старая зануда, но я им завидую. Ты только посмотри на них, когда они друг на друга смотрят, ну точно два фонарика сияют!..

В понедельник Игорю сняли швы и уже в субботу разрешили самостоятельно передвигаться по палате, что доставляло ему несказанное удовольствие.

Ковыляя на еще непослушных ногах по палате, он получил возможность незаметно подкрадываться к Наташе и обнимать ее всякий раз, когда они оставались одни. К тому же каждое объятие заканчивалось поцелуем. Сегодня ночью должна была исполниться самая сокровенная его мечта. Без всякого сомнения, Наташа тоже ждала этой ночи, все читалось в ее глазах, и от этих весьма приятных предчувствий его пульс учащался и бился почти в запредельном режиме.

Быстрые, легкие поцелуи не снимали напряжения, и радостное возбуждение в ожидании предстоящего он почти уже не мог контролировать.

В тихий час, когда жизнь в отделении замирает и исчезает опасность неожиданных визитеров, Игорь прошел за ширму. Наташа сидела к нему спиной, склонившись к столу и положив голову на руки. Он осторожно приблизился сзади, обхватил ладонями упругие холмики грудей, а губами коснулся шеи.

— Боже, какая сладкая! — пробормотал он, задыхаясь. Наташа охнула приглушенно, повернулась к нему, обняла.

— Сядь на стол, — прошептал Игорь.

— Зачем?

— Затем, дурочка моя! Сядь, пожалуйста, я пока не в состоянии поднять тебя."

"Наташа с недоумением посмотрела на него, но просьбу выполнила. Придерживая девушку за ягодицы, Игорь втиснулся между ее бедер, и она непроизвольно обхватила его ногами за талию.

— Умница, — хрипло прошептал Игорь. Его пальцы скользнули по внутренней стороне ее бедра, миновали весьма условную преграду из трусиков и нырнули во влажную, теплую глубину… Наташа испуганно вздрогнула и обняла Игоря за плечи.

На мгновение оба замерли, словно перед входом в мир новых ощущений, колдовской мир счастья и любви, мир, созданный только для них двоих, существующий только в их сердцах и только в их жизни.

Губы Игоря нетерпеливо нашли ее рот, и Наташа еще теснее прильнула к его бедрам и уже не противилась, когда он попросил ее приподняться, снял невесомый кусочек шелка и отбросил его на кровать.