Колечко с бирюзой

 — Девушка, — опять повторил игрок, — мы здесь не в классики играем, а в волейбол!

— В этом я не хуже вас разбираюсь! Так берете меня или нет?

— Ну, хорошо, — согласился неожиданно мужчина, — но учтите, никакого снисхождения, как женщине, вам не будет! Партия решающая, и биться будем, как швед под Полтавой.

— Все понятно! — Наташа бросила сумку с пляжными причиндалами на скамейку рядом с пацаном и вышла на игровую площадку.

В институте у нее был первый разряд, да и в последнее время она постоянно играла в волейбол: летом — в пионерском лагере, где подрабатывала во время отпуска, зимой — за команду городской больницы.

Однако подобный накал страстей на волейбольной площадке ей довелось испытать впервые. Наблюдая со стороны за четвертой партией, она и не подозревала, что окажется в эпицентре взрыва дюжины мужских самолюбий и честолюбивого желания выиграть любой ценой. И теперь испытала на собственном опыте, что значит игра без поддавков в составе мужской команды. Мужики из кожи вон лезли, чтобы доказать друг другу, а особенно женщине, так безрассудно, на их взгляд, вступившей в игру, что тоже не лыком шиты.

Болельщики поначалу довольно скептически отнеслись к подобному повороту событий, но вскоре и та и другая сторона вынуждены были признать, что женщина без всяких скидок играла великолепно.

Ловкая и подвижная, она умело ставила блок, одинаково хорошо играла и у сетки, и у задней линии, поднимала порой самые «дохлые» мячи. И на:подаче ничуть не уступала мужчинам, и вскоре ее команда, пусть и с минимальным перевесом в два мяча, но вырвала победу у соперников.

Судья спустился со своего «насеста», и после взаимных рукопожатий обе команды столпились вокруг Наташи. Игроки радостно галдели, улыбались, трясли ей руку, пока мужчина, разрешивший ей выйти на площадку, прикрикнув на приятелей, не остановил их. Он склонился к Наташиной руке, прикоснулся к ней губами и, выпрямившись, улыбнулся.

— Откуда вы взялись, фея-избавительница?

Наташа не успела ответить, потому что мужские руки легли ей на плечи, и голос Егора за ее спиной произнес:

— Ребята, умерьте пыл, расступитесь чуток, и тогда я познакомлю вас со своей женой Наташей.

Похоже, появление на скамье болельщиков паукообразного инопланетянина произвело бы меньший эффект, чем заявление Егора. Мужики с растерянными физиономиями сделали, как по команде, шаг назад и застыли в немой сцене, подобно героям небезызвестного «Ревизора».