Колечко с бирюзой

Красавица погибла, но ее душа переселилась в красивую птичку, пение которой было похоже на звонкий голосок Анаит. Удача тогда отвернулась от Дахора. Его войско было разбито, а самого вождя враги взяли в плен и ослепили. Потом связали ему руки и подвели к подвесному мосту. Иди, дескать, мы тебя отпускаем! И захохотали, потому что знали: слепому да еще со связанными руками, Дахору мост не перейти. Но тут запела птичка, и он узнал голос любимой. Птица пела, и он спокойно шел по мосту, но стоило ей замолчать, и он понимал, что впереди опасность.

Например, сломанная доска. Тогда слепой вождь осторожно нащупывал ногами дорогу и преодолевал препятствие. Так он перешел мост, и пораженные враги вынуждены были отпустить его.

— А что было дальше?

— Дальше? Птичка принесла из источника каплю живой воды, промыла глаза Дахора, и он прозрел. Но и это еще не конец истории. Дахор покинул свое племя, которое погубило его любовь, и поселился в хижине у водопада. Каждое утро птичка голосом его любимой будила его, а вечером провожала ко сну.

В полнолуние она превращалась в прекрасную девушку, и они могли любить друг друга.

— Егор. — Наташа уткнулась ему в грудь лицом, пряча повлажневшие глаза. — Расскажи мне о девушке, которую ты любил.

Егор вздохнул:"

"— Слишком давно то было, и порой кажется, что все мне только приснилось. Она была очень хорошенькой и молоденькой девочкой, с длиннющей косой какого-то необыкновенного солнечного цвета, а вот ее глаза были очень похожи на твои. Мы и знакомы-то были чуть больше недели, а потом расстались.

Поначалу все шло хорошо, она согласилась выйти за меня замуж. Но тут, к несчастью, у нее внезапно умерла бабушка, и она уехала на похороны. Меня же не выпустили из госпиталя. Все эти дни я не отходил от окна, все ждал, когда она вернется. А в тот день впервые спустился самостоятельно на улицу, решил подождать ее в беседке. И как она умудрилась проскользнуть мимо — ума не приложу! Вернулся в палату, а мне говорят, мол, только что была твоя Наталья, да сплыла. Я туда-сюда! Гляжу, а на подушке лежит «Роман-газета», которую я читал перед этим, и прямо во всю обложку написано… — Наташа почувствовала, как напряглось тело Егора.  — «Я тебя ненавижу, Карташов!» — вот и все! Позже мне рассказывали, сам-то я ничего не помню, что я чуть было не разнес всю палату. Почему она со мной так поступила, до сих пор не пойму! Через несколько дней я выписался и попросил друга, чтобы он на своей машине отвез меня в село под Владивостоком, где она жила.