Колечко с бирюзой

 — Кое-кому я живой нужен, вот тут, — постучал он пальцем по лбу, — такое имеется, что, кроме меня, никому на свете не известно! — Он торжествующе посмотрел на женщину. — Не знаю, чего ты добиваешься, но, пока я добрый, иди к пионерам, иначе вообще из этой комнатенки не выпущу!..

Обеденный зал столовой освещали лишь несколько светильников. Столы и стулья были сдвинуты к дверям, ведущим с первого этажа. Две женщины, одна лет сорока, а другая совсем молоденькая, прижавшись друг к другу, сидели на полу под окошком с надписью «Грязная посуда».

Наташа подошла к женщинам и кивнула на бандитов.

— Это все?

— Нет, еще есть самый главный, и с ним двое, и четверо, кажется, на первом этаже. Там всего одно окно, зато двери на обе стороны клуба выходят.

— Итак, — Наташа мысленно подвела итог, — семнадцать человек заложников и пятнадцать-шестнадцать бандитов. Почти один к одному… Детей кормили? — громко спросила она женщин.

— Не получилось, — испуганно ответила старшая, — бандиты нас к ним не подпускают. Анна вон попробовала… — кивнула она на младшую с багровым украшением под глазом.

— Значит, сделаем так: вы идете на кухню и готовите детям еду. Вход в склад продуктов открыт?

— Да, повара сбежали и забыли закрыть. Но ужина не было, и поэтому есть два бака молочной каши, какао и хлеб с маслом. Остыло все, правда!

— Не беда! А бандиты ели?

— Вроде нет! Им же не до того было!

— Вот и их покормите заодно!

— Еще чего не хватало! — взвилась молодая.

— Успокойтесь! — прикрикнула Наташа. — Сытый человек гораздо добрее и сговорчивее голодного. А нам с вами нужно думать, как спасти детей и себя.

Девушка фыркнула, но пошла на кухню следом за воспитательницей. Через минуту послышались бря-канье крышек кастрюль и звон посуды, и дети, и бандиты оживились. Они, как по команде, повернули головы в сторону кухни.

Один из боевиков жестом подозвал к себе Наташу и приказал сесть рядом.

— Чего тебе здесь надо?

Она по голосу поняла, что перед ней кавказец.

— Леонид Андреевич разрешил накормить детей и вас заодно. Сколько они, часа три уже в окнах сидят?

— Так, кажется. Но учти, ни одного из окна я не уберу, пока не придет автобус!

— Подумай: от усталости они могут выпасть из окна, ночь на дворе, им спать давно пора, да и в туалет сводить не мешает.