Колечко с бирюзой

 — Без всякого сомнения, это мои сыновья, а твои внуки. — Он подхватил мать за талию и закружил ее по комнате. — Живо доставай мой парадный мундир и крикни шоферу, что я задерживаюсь еще на полчаса! Да! Срежь в цветнике самые лучшие розы, а я пока физиономию приведу в надлежащий вид!

— Егор, шальной! — Надежда Васильевна покачала головой и снова всмотрелась в фотографию. На ней Наташа и двое мальчишек стояли обнявшись на фоне широкой реки и закрывающих горизонт лесистых сопок.

Егор появился из ванной через четверть часа, задумчиво оглядел парадный китель и красивый букет из темно-алых роз и усмехнулся:

— Матушка, ты пошто эти цацки не сняла?

Надежда Васильевна недовольно поджала губы:

— Это не цацки, а государственные награды.

Пусть Наталья видит, за кого замуж идет!

— По-моему, все-таки лучше обойтись без них! — Егор сконфуженно почесал в затылке.

— Ничего подобного! Ты не каждый день предложение делаешь!

— Да-а! Здесь, конечно, случай особый! То один как перст, и вдруг сразу и жена, и почти взрослые сыновья! Полный боевой комплект! — Егор опять взял в руки паспорт Наташи.

 — Одного, мать, не пойму, как это я все же не узнал ее? Словно пелена какая на глаза легла! — Он в недоумении пожал плечами. — Я постоянно чувствовал, что здесь что-то не так… А ведь голос, улыбка, взгляд — все прежнее, даже манера делать выволочки не изменилась! Точно, мама, пора мне на пенсию! Узнает кто, как Егор Карташов погорел на женских штучках, засмеют безбожно!

— Успокойся! — Надежда Васильевна дернула его за влажный чуб.

 — Больше чем уверена, виной всему твое дурацкое самолюбие. Представляю, как ты повел себя, если Наташа не решилась тебе признаться.

— Вел я себя хуже самой последней скотины, ты это верно заметила!

— И я, как женщина, ее прекрасно понимаю и очень сочувствую.

Егор тяжело вздохнул:

— Конечно, я еще тот негодяй, но зато знаю, почему она тогда бросила меня и почему детей рожать решилась…

Надежда Васильевна сложила в сумочку фотографии и строго посмотрела на сына.

— Теперь, надеюсь, ты хоть раз в жизни примешь правильное решение, немедленно отправишься к Наташе и попросишь прощения.

И не дай Бог, она тебя не простит! — Она промокнула платочком скатившуюся по щеке слезинку. — Видно, и вправду материнское сердце что-то чувствует. Не зря я ее в гости пригласила.

— А про мальчишек знала?"

"— Знала, но из-за суматохи с Танькой мы не успели ни поговорить как следует, ни фотографии посмотреть. Все бы тогда гораздо раньше прояснилось.