Онлайн-библиотека книг
Однажды Наташа мыла полы в кабинете начальника отделения Якова Самойловича Лацкарта и случайно оказалась свидетельницей его разговора с молодым лейтенантом медицинской службы, который опрометчиво решил пожаловаться на действия старшей медсестры. Не поднимая головы от истории болезни, шеф хирургического отделения оглядел поверх очков долговязую фигуру жалобщика и недовольно хмыкнул:
— И кто же вас надоумил на столь смелые действия? — И, не дождавшись ответа, махнул рукой. — Советую вам быть более осмотрительным не только в работе, но и в поступках.
Особой заботой грозной Кочубейши, как за глаза звал ее весь госпиталь, было моральное состояние вверенного ей коллектива медсестер, санитаров и санитарок. Всякие поползновения со стороны больных завести шашни с медперсоналом пресекались ею в самом зародыше раз и навсегда. Наиболее ретивым сердцеедам грозила даже досрочная выписка, а то и рапорт на имя командира.
Особенно она не любила девиц со смазливой внешностью и в конце концов добилась того, что средний медперсонал хирургии получил недвусмысленное прозвище «конеферма».
Поэтому сенсацией для всего отделения стал прием на работу, пусть временную, на период летних отпусков, молоденькой санитарки Наташи Ливановой. Нина Ивановна лично привела девушку к начальнику госпиталя, но причина, по которой она просила взять ее санитаркой, осталась тайной.
Наташе выдали белый балахон с черными пятнами ляписа, призванными обеспечить сохранность казенного белья и отдаленно напоминающими буквы Х.О. Балахон исполнял роль сорочки, целомудренно прикрывающей ноги по самые щиколотки. Верхняя одежда состояла из линялого сатинового халата, некогда имевшего, очевидно, коричневый цвет, с давно оторванными завязками, вместо которых Наташа приспособила две полоски бинта. Весь наряд дополняла марлевая косынка и растоптанные, размера на четыре больше, шлепанцы, которые она постоянно теряла на лестнице.
В первый рабочий день Нина Ивановна провела с ней профилактическую беседу по технике безопасности, в которой немаловажное место отводилось тактике поведения с молодыми лейтенантами и бравыми матросиками срочной службы.
