Колибри

Саша вернулся к приготовлению незамысловатого блюда, а я плюхнулась на диван, сняла плёнку с бумаги и достала липкую ленту с зубчиками для отрывания. Я развернула бумагу на журнальном столике, и вытащила коробку с Бентли из пакета. Водрузив её на бумагу, я услышала свист за своей спиной.

– Тео. Он давно хочет такую машину.

– Бентли? – едко заметил Саша, и я поморщилась.

– Нет, просто машину.

Сзади загремели тарелки. Пока я заворачивала коробку, по комнате распространились соблазнительные запахи, и у меня в животе заурчало.

– Оторвись от своего занятия и поешь.

– Сейчас, дай закончу.

Саша замолчал, а через пару секунд томно протянул:

По моей спине прошла нервная дрожь, и я залилась такой густой краской, что невольно порадовалась, что сижу к нему спиной. Моё лицо горело так, что мне захотелось прислониться к холодному стеклу на журнальном столике. Или нырнуть в снег, лежащий на подоконнике за окном.

– Всё остынет, – нетерпеливо заметил он.

Видимо, хочет понаблюдать за моей реакцией. Я уже забыла, как он любит глумиться надо мной.

Когда я закончила с упаковкой первого подарка, я немного поостыла и смогла более–менее ровно дойти до кухни. Усевшись на высокий стул, я взяла сметану и щедро налила её на пельмени. Саша просто просиял:

– Алиса, да ты извращенка.

– Пельмени едят со сметаной, – заметила я, а потом снова покраснела.

Он хмыкнул, и устроился напротив.

– Я не это имел, – он сделал многозначительную паузу, – В виду.

«Имел» и «В виду» он сказал чётко по слогам, отчего эти слова приняли немного другой смысл.

– Хватит надо мной издеваться, – пробормотала я, и принялась за пельмени.

– Кто? Я?! – босс наигранно округлил глаза, – Да ни в жисть!

Я подавилась и начала кашлять. Слёзы брызнули из глаз. Саша громко заржал, пока я пыталась восстановить дыхание.

– Какой же ты козёл, – смогла выдохнуть я, когда снова заимела возможность говорить.

– Я тоже тебя люблю, – невнятно сказал он с набитым ртом.

Доев пельмени, я помыла посуду и принялась за то, ради чего, собственно, сюда и приехала.

– Охренеть! – воскликнул он, увидел часы, – Брайтлинги? Серьёзно?

– Не сыпь мне соль на раны, – буркнула я, выхватив у него коробку.

– Алиса, да ты спятила, если покупаешь такие подарки.

– Никита давно хотел эти часы, – я пожала плечами, и устроила коробку на бумаге. Завернув один край, я продолжила, – Он покупает мне дорогие вещи.