Колибри

Почему я не могу ответить тем же?

– Ты не работаешь, – Саша вздохнул, – Откуда такие деньги?

– После смерти отца все его сбережения перешли мне, – я вздохнула, – Счёт накопительный, так что там приличная сумма.

– За несколько лет ты потратишь всё, если будешь покупать что–то подобное на Новый год, – босс покачал головой и протянул мне ножницы.

Я как раз закончила заворачивать часы, и мне понадобилось отрезать лишнюю бумагу. Справившись с задачей, я положила часы на упакованный Бентли, и устало вытянула ноги.

– У тебя в пакете ещё что–то осталось, – заметил босс, и я хлопнула себя по лбу.

Я схватила ножницы и занырнула в пакет, чтобы отрезать этикетки. Когда я это сделала, я вытащила стопку серой шерсти и кожи, и протянула её Саше:

Он удивлённо уставился на мои протянутые руки, а потом перевёл взгляд на моё лицо.

– Без комментариев, пожалуйста. Ты себе решил мозги отморозить? – я вздохнула, – Зима холодная выдалась. И у тебя нет машины.

– Я собрался её купить.

– До этого ещё надо дожить, – фыркнула я, – К тому же скоро праздники, в лучшем случае ты получишь её за день до Нового года, пока оформят все бумаги, – я вздохнула, – Короче, не спорь.

Саша взял у меня мягкую ткань и улыбнулся.

– Спасибо. У меня для тебя ничего нет.

– Мне ничего не нужно, – я откинулась на спинку дивана, – Перчатки померь, вдруг маленькие.

Он послушно натянул чёрные кожаные перчатки и пошевелил пальцами.

– В самый раз. Как ты угадала с размером?

– Лучше не спрашивай, – вздохнула я.

– Лиса–Алиса, у меня плохие новости, – выдохнул Никита по скайпу.

– В чём дело? – я напряглась и устроилась на кровати поудобнее.

– Я не смогу вернуться к Новому году, – начал он и у меня внутри всё просто рухнуло, – Я надеялся, что мы успеем, но не выходит. Все билеты уже раскуплены.

Я ничего не ответила, просто отвернулась от монитора, и уставилась на стену, увешанную моими медалями и фотографиями птиц, которые делал мой отец.

– Мне очень жаль, правда, – пробормотал он.

– Ничего, – я снова посмотрела на него, выдавив из себя улыбку, – Справимся.

– Нормально, – сухо ответила я, – Тео здесь очень нравится. Садик хороший и все дети русские.

– Ты же знаешь, что можешь оставить его с мамой, – сказал Никита, нахмурившись, – Я хорошо зарабатываю, чтобы ей не нужно было работать.

Я уставилась на него с ужасом. Он не в первый раз заводил подобный разговор, намекая на то, что Тео было бы лучше в Таллинне. А нам вдвоём было бы проще в Хельсинки.