Колибри

Потом она посмотрела за моё плечо, и в ту же секунду я ощутила горячую ладонь на своей спине.

– А мы работаем вместе, – громко ответил Серёжа, поравнявшись со мной, – Привет.

– Привет. С Рождеством, – я растянулась в улыбке и запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

Никак не могу привыкнуть к тому, какой он здоровый.

– И тебя. Какими судьбами? – спросил он, подмигивая своей жене.

– Да так, решила проветриться, – я покосилась на Бри, и выражение его лица приняло заговорщицкий вид.

– Понимаю, – кивнул Серёжа, – Детка, налей нам чего–нибудь.

Бри скрестила руки на груди и надула губы:

– Я тебе не детка, – фыркнула она с красивым эстонским акцентом.

– Дорогая, – послушно исправился Сергей, состроив недовольную гримасу.

– Так–то лучше. Алиса, что ты будешь? – она обратилась ко мне, и я отрицательно помотала головой.

– Я за рулём, ничего не надо, спасибо.

Бри пожала плечами и стянула с полки бутылку виски. Наполнив стакан наполовину, она толкнула его к Серёже, и переместилась в другой конец стойки к подошедшим клиентам.

Музыка отдавалась эхом в моём желудке, в висках начала пульсировать кровь, и я, признаться честно, отчаянно захотела скрыться за большой широкой деревянной дверью, ведущей в кабинет администратора.

– Итак, – начал Сергей, медленно потягивая свой вискарь, – Как у вас дела?

Я удивлённо приподняла брови и уставилась на него непонимающе:

– Ты же пришла к большому боссу, а не ко мне, – Серёжа расхохотался.

– Почему все ведут себя так, как будто это нормально? – я не сдержалась и взвизгнула, – Я просто зашла поздороваться.

И только.

– Ну–ну, – промычал он в ответ, – Ладно, не буду допрашивать. Сами расскажете.

– Иди ты, – буркнула я, отворачиваясь.

Кивнув Бри, я начала протискиваться сквозь толпу, чтобы добраться до двери кабинета. Даже не удосужившись постучать, я дёрнула ручку и ввалилась внутрь.

Звуки музыки мгновенно стихли и стали практически неразличимы. Вот это изоляция.

– Как же у тебя тут хорошо, – пробормотала я, подходя к столу и отодвигая кресло, – Я, похоже, тоже старею.

Весь этот шум и гам убивает.

Я плюхнулась на кожаное сиденье и вытянула ноги под столом. Саша не сводил с меня глаз с первой секунды, как я вошла в помещение. Он едва улыбнулся, и устало зажмурился. Потом он снял свои очки и недовольно на них покосился, откладывая на стол:

– Никак не могу привыкнуть к этим штукам.

– Тебе идёт, – ответила я, переплетая пальцы в замок на животе.